— Эй! — взвизгнул Сквилл. — Папаню бьют!
И все трое — Ниина, Сквилл и Банкан — кинулись на выручку. Бармен горестно вздохнул и укрылся за массивной деревянной стойкой.
— Банкан, тебе лучше не лезть.
Услышав свое имя, юноша застыл как вкопанный. А когда совет прозвучал вновь, юноша с изумлением обнаружил, что говорит опасный (как только что подтвердилось) металлический ящик.
— Почему? — выкрикнул он, готовя кулаки к работе.
Таверна между тем превратилась в сущий бедлам.
— Потому что ты считаешь себя хорошим бойцом совершенно безосновательно.
— Что за чепуха? В драке я не хуже выдр или Джон-Тома.
— Ошибаешься. Ты неопытен и легко можешь погибнуть. А потому...
— Да, это правда. Я знаю, знаю!
Обескураженный, сбитый с толку, Банкан опустился на четвереньки и полез под стол.
— Привет, чувак.
Он изумился, обнаружив там жмущихся друг к дружке близнецов.
— А вы что тут делаете?
— Да вот, прикинули, че эта проклятая штуковина плохих советов не дает. До сих пор она не ошибалась. И вдобавок маманя надерет мне задницу, ежели сеструха получит хоть одну царапину в кабацкой драке.
— На самом деле он больше беспокоится о собственной шкуре, — подал голос Правдивец. — И правильно делает. Ниина — боец не чета ему.
— Враки! В борьбе я всегда побеждаю.
— Это правда, — согласилась Ниина.
— Она поддается, — сказал Правдивец.
— Нет. — Ниина зло покосилась на ящик, но не рискнула встретить свирепый взгляд брата.
— А это ложь, — тихо, но с достоинством вымолвил Правдивец.
— Щас увидим, кто тут лучший боец.
И миг спустя выдры покатились по полу, вцепившись друг в друга мертвой хваткой.
Чего, надо заметить, уже давненько не случалось.
— Пусть дерутся, — устало пробормотал Банкан. — Когда натешатся, я их растащу чаропесенкой.
— Ты не владеешь чаропением, — заметил Правдивец. — Лишь играешь на дуаре.
— Но хоть это делаю получше других, — раздраженно парировал юноша.
— Неправда! Джон-Том играет лучше.
У Банкана сверкнули глаза.
— Я играю лучше! Он сам так сказал!
— Польстил, чтобы придать сыну уверенности в себе.
Банкан отвернулся, уткнулся подбородком в колени. Вокруг
кипела схватка, в поразительной какофонии смешались рев, крик, визг, вой и писк, и от этого дрожали стены таверны.
— Да, пока мне подпевают выдры, но я буду упорно работать и со временем запою сам.
Правдивец был беспощадным, но не бесчувственным.
— Молодой человек, — тихо произнес он, — тебе не чаропеть в одиночку.
Банкан резко обернулся.
— Слушай, и чего б тебе не помолчать маленько?
— Правда всегда желанна, — прошептал ящик, — до тех пор, пока не найдешь ее.
Над головой Банкана с оглушительным треском вдребезги разлетелся стул. Сработанный из крепкого дерева стол даже не пошатнулся, а вот бокал льдинкой разбился о половицу. Юноша снова раздраженно заговорил:
— Кажется, я начинаю понимать, что имел в виду Клотагорб.
— Нет, ошибаешься. Ты слишком молод, чтобы это понять. Не так-то легко ухватить смысл правды. Ты столь же серьезно переоцениваешь свою логику и проницательность, как и борцовские навыки, и игру на дуаре.
— Я вроде бы не просил критиковать.
— Но ведь это правда. Только правда. Всегда — правда. Не правда ли, она причиняет боль?
Мимо стремительно проехала скамья. На ней все еще сидел посетитель таверны, но он был не в том состоянии, чтобы соскочить.
Банкан выглянул из-под стола. Когда же кончится побоище?
— Надо вытащить тебя, пока кто-нибудь из этих шалунов не захотел с тобой разобраться. Хотя, сказать по правде, я уже не уверен, что готов рисковать шкурой ради твоего спасения.
Банкан уже понял, что от близнецов помощи ждать не приходится. Они вовсю выясняли отношения друг с другом.
Меньше часа пробыл Великий Правдивец в таверне, но и за этот короткий срок голая правда успела превратить мирное заведение в кровавое царство хаоса, а добродушных завсегдатаев — в свирепых, обезумевших демонов.
Путь к выходу был перекрыт дерущимися посетителями, оттуда же следовало ожидать и появления полиции. Банкан, таща Правдивца за шнур, обогнул стойку бара и очутился в обществе хозяина, тучного ящера. На его чешуе сверкали полудрагоценные камни и жемчужины.
— О, мой прекрасный игорный зал! — рыдал он.
— Вы должны мне помочь, — сказал Банкан, подтаскивая Правдивца. — Нам надо выбраться отсюда.
— Нет, не надо, — бодро возразил ящик. — В этом нет необходимости.
— Замолчи!
Банкан шлепнул Правдивца по корпусу, хоть и сомневался, что от этого будет толк. Зато самому полегчало.
— Что это? — неожиданно проявил интерес ящер.
— Ничего, — процедил Банкан. — Игрушка.
Хозяин заведения растерянно посмотрел на него.
— Никак не пойму, кто же заварил всю эту кашу.
— Вот он, — донес Правдивец. — Он и его друзья, выдры.
— Ах, вот оно что! — завопил ящер. — Так ты — отпрыск Ча-ропевца-Из-Древа?
— Да.
— Превосходно! Я в суд подам! Я буду жаловаться Гильдии Чародеев!
— Думайте, что говорите, — предостерег Банкан. — Вы не можете судиться с чаропевцем.
— Еще как может, — возразил ящик.
И на этот раз получил от Банкана не шлепок, а сильный пинок. Правдивец покатился кубарем, затем с помощью шнура попытался вернуть себе подобающее положение. Выглядело это жалко. Но свет в окошках горел по-прежнему ровно, неколебимо.
— Мой юный друг, от правды не так легко отделаться.
— А как насчет полета с обрыва в самый глубокий омут?
— Не поможет. Правда — штука цепкая.
— В самом деле? — Ящер заметно приободрился. — Ну, так я, похоже, и впрямь могу выиграть дело у чаропевца.
— Да. Но не захочешь связываться с правосудием.
Узкомордый насекомоядный содержатель притона озадаченно заморгал.
— Это почему же я не захочу связываться с правосудием?
— Потому что побоишься разоблачения.
— Что ты имеешь в виду?
— Все эти «декоративные» зеркала. На стенах, на потолке. — Шнур выпрямился, зубцы штепселя указали вверх. — Некоторые изготовлены из полароидного стекла, в нишах за ними спрятаны твои помощники. Они следят за игроками и подсказывают другим твоим помощникам, сидящим за игорными столами, а те делают безошибочные ходы. Затем львиная доля незаконного выигрыша ложится на счет заведения. То есть в твой карман. Конечно, ты не всю выручку утаиваешь от своих покровителей, чтобы у них не появились подозрения.
— Демон в коробке! Гнусная штуковина из Запределья!
Разъяренный хозяин кинулся на поиски оружия.
— Правду легко проклинать! — закричал Правдивец, а Банкан подхватил его и бросился на поиски выхода. — И с ней трудно жить в согласии!
Слева от юноши разбилась о стену бутылка янтарной жидкости. Недолго думая он протолкнул Правдивца в оконце для мусора и рыбкой прыгнул следом. Оба приземлились на зловонную кучу в переулке за таверной. Банкан с омерзением высвободился от многолетних напластований отбросов и поднял ящик.
— Какой путь самый безопасный?
Юноша затравленно оглядел переулок.
— Налево, — без колебаний ответил Правдивец.
Шатаясь от натуги, Банкан двинулся в указанном направлении, свернул за угол и нос к носу столкнулся с Рагрегреном, тем самым волком, что сидел с Маджем за одним столом и был отчасти виноват в сваре. Из ссадины на его лбу текла кровь, прокушенное насквозь ухо свисало. Бурый муслиновый костюм был изорван и заляпан выпивкой и кровью — не только его собственной. Он тяжело дышал и сжимал в лапе тяжелую ножку стула.
— Ты! — злобно прорычал он. — Все из-за тебя! Ты притащил эту болтливую коробку!
И с ревом атаковал юношу, вскинув над головой импровизированную дубину.
Банкан увернулся, и ножка стула врезалась в стену позади него.
— Кажется, ты говорил, что это самый лучший выход! — выкрикнул юноша. — Ты солгал!
— Я никогда не лгу, — твердо ответил Правдивец. — Просто у меня отличный слух. Я подслушал, как хозяин таверны давал слугам указания. Они залегли в засаде на другом конце переулка и непременно убили бы тебя, если бы ты туда направился. А здесь тебя всего лишь отдубасят.