Они смотрели на удаляющийся хуторок, пока его не скрыла излучина. По берегу бежали шестеро детенышей, прощально щелкая клювами, но вот отстали и они. Банкан размышлял, доведется ли еще увидеть эту долинку. Граджелут, наверное, здесь еще побывает, когда вернется за имуществом.
— Тут есть еще такие поселения? — спросил юноша, ни к кому не обращаясь.
Прислонясь к мачте, он рассматривал скользящие мимо утесы. На утреннем солнце поблескивали толщи песчаника и гранита. В расселинах дикие ящерицы и другая туземная живность задерживались, чтобы недоверчиво посмотреть на дрейфующую лодку. Другие твари, водоплавающие, спешили убраться с пути суденышка, а затем возвращались к своим делам.
— Вот так куда лучше!
Сквилл, освежившись в реке, перемахнул через низкую корму и теперь лежал животом кверху. Граджелут держал румпель, а Ниина, перегнувшись через борт, праздно бороздила лапой воду.
— До чего ж я соскучилась по речке. — Она шумно, с присвистом вздохнула. — Уж и не надеялась искупнуться.
— Рад, что вы довольны новизной, — проворчал ленивец.
Она повернулась к купцу.
— Шеф, а ты ваше када-нибудь весел бываешь? Можа, хоть на пробу посмотришь на мир, как мы с брательником, а?
— Никто не может смотреть на мир, как выдра, кроме другой выдры, — рассудительно произнес Граджелут. — Вашему народу досталась совершенно необыкновенная способность испытывать восторг даже в самых неблагоприятных обстоятельствах.
— Не буду спорить, лупоглазый. Но даже ты должен признать, что нынешние обстоятельства вряд ли можно назвать неприятными.
— Я признаю, что у меня неуклонно повышается настроение.
— Вот и молоток. Тока поосторожней с радостью, а то еще растянешь себе че-нибудь.
— Я скучаю по старой повозке, — продолжал Граджелут, — но ради достижения великих целей надо быть готовым к жертвам. — Он взял чуть лево руля. — Говоря откровенно, этот способ передвижения и прохладнее, и удобнее для некоторых органов.
— В жилу, чувак. — Ниина махнула лапой, но вспоровшая поверхность воды рыба проскочила мимо нее. — Так что прохлаждайся и наслаждайся.
Последнее потребовало от ленивца серьезных усилий, но на четвертый день легкость пути и ожидание столь же приятного его продолжения сказались — с морды Граджелута уже не сходила улыбка.
Течение убыстрилось, стены ущелья стали отвесными, но лодка пока шла беспрепятственно.
В середине дня Сквилл услыхал далекий гул и навострил уши. Он бездельничал рядом с Банканом, стоявшим вахту у руля. Граджелут и Ниина возились на камбузе, стряпая полдник.
— Там чей-то шумит, — прошептал выдр, выпрямляя спину.
— Че там может шуметь? — Ниина высунулась из камбуза с подносом холодных закусок в лапах. — Пороги?
— Наверное.
Сквилл взял еду, но жевал с необычайно опасливой миной.
В скором времени шум заметно усилился.
— Нехилые пороги, — пробормотал выдр, облизав усы. Он обошел кубрик и залез на банку. Вытянул шею, уставился вперед. И уши, и ноздри трепетали от напряжения.
Через секунду он крикнул Банкану:
— Эй, кореш, похоже, у нас небольшая проблема.
— Что за проблема? — отозвался Банкан.
— Не нравится мне это ущелье. Кажись, прямо по курсу оно исчезает.
Банкан тоже вытянул шею и вгляделся.
— Что значит — исчезает?
— Трудно сказать.
Выдр по-обезьяньи вскарабкался на мачту, затенил глаза лапой. Банкан щурясь смотрел на него.
— Что-нибудь видишь?
— Ни хрена, так-растак. В том-то и проблема.
Улыбка Граджелута исчезла без следа.
— Мне это не нравится.
— Разве утиный клюв не говорил, что речка не безопасная? — пробормотала Ниина.
— Так далеко он ни разу не ходил, — напомнил Банкан. — И честно признался нам. И предупредил, что могут встретиться пороги.
Рев нарастал, из громкого превращаясь в оглушительный.
— Для порогов чересчур шумновато. — Банкан снова задрал голову и крикнул впередсмотрящему: — Сквилл, видишь что-нибудь еще?
Выдр молчал, он походил на большую коричневую запятую. Через секунду он пронзительно тявкнул и с диким взором съехал по мачте.
— Чуваки, порогов можем не бояться.
— Уже легче. — Граджелут перевел дух.
— Это водопад. Офигенный. И близко — лапой подать.
Купец вытаращил глаза, а затем в отчаянии оглядел проплывающие мимо берега. Но каменные стены вертикально уходили в воду.
— Тут негде высадиться. Совершенно негде! — Толстые когти судорожно вонзились в румпель. — Мы опрокинемся! Разобьемся! Утонем!
— Всем сохранять спокойствие! — призвала Ниина. — Брательник обожает преувеличивать, это всем известно. Эй, Банку-до, помнишь, Мадж с Джон-Томом очутились в такой же точно переделке и выкарабкались?
Банкан торопливо перерыл в памяти рассказы отца и взволнованно кивнул.
— Слумаз-айор-ле-Уинтли! Двойная река!
— Во, точняк! Помнишь, как они отгудова свалили?
Он неистово закивал.
— Граджелут, держите румпель. Нам пора заняться магией.
Поручив управление лодкой купцу, который с каждой секундой отчаивался все сильнее, Банкан нырнул в каюту и возвратился с дуарой.
— Слумаз расширяется в пещере Горло Земное и четырьмя гигантскими водопадами низвергается в огромную яму, — напомнил он спутникам. — По одному из них удалось спуститься нашим отцам, а значит, и мы осилим это с помощью чаропения.
Прямо по курсу в громовом реве рождался плотный высокий туман.
— Не хило бы, — согласился Сквилл. — А то через несколько секунд все пойдем на рыбий корм.
— Слова! — подхлестнул выдр Банкан, настраивая дуару. — Стихи. Займитесь.
Ниина посмотрела на брата.
— Я не знаю стихов про падения с водопада.
— Ну, так сочините что-нибудь. — Граджелут вцепился в румпель, как в деревянный талисман, и изо всех сил мешал лодке прямиком лететь в объятия свирепой бездны.
— Мягкая посадка, — размышлял Сквилл. — И плавный спуск. Вот че нам нужно.
— Я начинаю. — Банкан уже чувствовал, как туман увлажняет кожу. Видимо, обрыв был совсем близко. — А вы сочиняйте, и побыстрей.
Они уже видели в тумане страшную черту. Вон за той полосой кипящей белой пены вода низвергается в неведомую пропасть. Может быть, придется лететь десятки футов. А то и тысячу. «Нет, только, не тысячу», — взмолился про себя Банкан и заиграл.
Они были уже почти у края, и юноша всерьез собрался потерять голову от страха, но тут выдры наконец запели:
Рэп шел легко и гладко, и Банкан подыгрывал без всяких усилий. От грифа исходило сияние. В такой ситуации вряд ли можно требовать более гармоничной и техничной игры.
Никто не испытывал особой уверенности в благополучном исходе, когда нос лодки перемахнул ревущий вал и ринулся вниз, стремительно набирая скорость. И хотя выдрам приходилось держаться за планширы, чтобы не перелететь через нос, они при этом ухитрялись петь. Банкан сидел в дверном проеме, упираясь спиной и ногами в узкие косяки. Игра на дуаре требовала участия обеих рук. Граджелут, вцепившись в хаотично виляющий румпель, болтался в воздухе рядом с парящей вертикально палубой.
Они так и не поняли, высок ли водопад. Видимо, достаточно высок, потому что выдры успели пропеть еще два куплета, прежде чем суденышко очутилось на дне пропасти. Удалось ли бессвязным воплям Граджелута как-то повлиять на волшебство музыкантов или нет — так и осталось непознанным.