Выбрать главу

— Не волнуйтесь, мы вас отправим назад. Правда, я не совсем понимаю, как получилось, что вы оказались здесь. Мы поможем, обещаю. Но сначала надо уговорить этих выдр, чтобы они оставили друг дружку в живых.

— ПОЖАЛУЙ, ВЫ ПРАВЫ! — прогремел кит.

Разнять дерущихся выдр ненамного проще, чем успокоить ураган, однако Банкан справился. Сквилл злобно поглядел на сестру, поправил свое драгоценное кепи и, пока Ниина приводила себя в порядок, осыпал ее насмешками.

— Ну, давай, сеструха, — подначивал он, — расскажи нашему гостю, как ты его собиралась слопать.

— Слушай, отсохни, а? Сядь на рожу и не тявкай!

Стряхивая с одежды грязь и траву, она посмотрела на Банкана.

— Ну че, чаропевец? Как нам перекинуть эту тушу в глубокий океан?

— Да ведь это ваши стишки его сюда затащили, — пробормотал Банкан.

— Я есть хотела! Я всегда завожусь, когда есть хочу. Думала, споем — и из реки вылезет что-нибудь вкусненькое. А не этот говорящий бурдюк с ворванью.

— Я НУЖДАЮСЬ В ПОМОЩИ, А НЕ В ОСКОРБЛЕНИЯХ.

Выдры посовещались и в конце концов кивнули Банкану.

Тот заиграл, испытывая скорее надежду, чем уверенность. Оттого ли, что певцы уже слегка поднаторели, или от страха перед гневом Маджа голоса звучали свободнее и слаженнее, чем в прошлый раз. Банкан тоже не ударил в грязь лицом. Снова сгустился зеленый туман, скрыв китовую тушу, и наконец из него донесся удовлетворенный вздох.

— В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЕЕ, — посоветовал кит на прощанье.

Банкан скрипнул зубами, но от комментариев воздержался, не желая разрушить удачные чары.

Эй, чувак, отправляйся домой и не ной, В океан, где креветки, сардинки, медузки! На фига тебе сдался Обрубок наш узкий? Поздоровайся снова с родной глубиной. Ты вертайся взад, на морской размах, Там рассола хлебни, закуси планктоном. Ну, а мы, распрощавшись с твоим беконом, Остаемся с носом и на бобах.

Раздалось резкое «бам-м», и краткий, но мощный порыв зеленого ветра повалил троицу с ног. Живая плотина больше не перегораживала реку, накопившаяся вода гигантской волной хлынула вниз по Обрубку, устремясь к широкой Вертихвостке.

Приподнявшись на локтях, Сквилл наблюдал, как водяной вал скрывается за излучиной.

— Не знаю, как вам, но сдается мне, че этот преждевременный паводок вряд ли будет народу в кайф.

— На Обрубке и раньше бывали наводнения, — возразила сестра.

— В это время? — Сквилл ткнул в небо большим пальцем. — При такой потрясной погоде? Ну, ты, грибогубая, и скажешь!

— Лодки, причалы… — Прикинув мощь потока, Банкан вообразил неисчислимые бедствия. — Пожалуй, не стоит до поры до времени рассказывать об этом маленьком эпизоде, как вы считаете?

— Классная идея. — Выдр не раздумывал ни секунды. — А можа, ваще не стоит колоться?

— Ну че, все, пожалуй? — Ниина пристально посмотрела на друга, потом на брата. — Домой надо хилять, и побыстрей.

Иных предложений не поступило.

Они быстро вернулись в лес, и по пути Банкан не удержался — ткнул выдра в бок.

— Сквилл, а ведь получилось! Может, и не совсем, как хотелось, но вышло же! Мы сотворили великое чудо.

Выдр покосился на него.

— Эх, Банкан, Банкан, до чего ж таки трудно тебя убедить. В следующий раз придется целую гору обрушить себе на черепушки.

— Да ладно вам! Разве вы не гордитесь тем, что сотворили? Разве это вас нисколько не вдохновило? — пытал Банкан друзей.

— Ну, разве самую капельку.

— То-то! — Банкан улыбался до ушей. — Просто мы вложили в чары лишку. Только и всего. Будем тренироваться, и все получится. Поработаем с тональностями, отшлифуем… Ниина, не хочешь еще разок рыбку приманить?

— Не, Банки. Чой-то аппетит пропал.

— Ты что, выдра, всерьез? — Не дождавшись ответа, Банкан понизил голос: — Ладно, потолкуем завтра. А если будут спрашивать, что на реке случилось, — мы ничего не знаем. Угу?

— Еще бы не угу, — проворчал Сквилл.

— Теперь мы — ансамбль. Не забывайте об этом. Конечно, я бы очень хотел делать все сам, но у группы есть свои плюсы. Теперь я целиком сосредоточусь на дуаре.

Ниина кольнула его сердитым взглядом.

— Ой-ой-ой! И в следующий раз мы уж точно наломаем дров. Разбежимся в разные измерения… Хорошо б хоть один в живых остался.

— Откуда столько пессимизма? Подумаешь, кит! Эка невидаль.