Сестра цыкнула на него.
— Нам повезло, — скромничал Банкан. — Запросто могли попасть в желудки к этим мерзавцам.
— Не преуменьшайте значения содеянного вами. Ваши таланты неоспоримы.
Впервые с тех пор, как Банкан познакомился с Граджелутом, тот выглядел почти счастливым.
— Банкир, он прав. — Ниина подалась вперед, обняла юношу короткими лапами, пощекотала усами шею. — Пускай старина Клотазад поопытнее, а Джон-Том половчее, но такого крутого чаропевческого трио, как мы, этот мир отродясь не знал.
— Если нам разок-другой случайно повезло, это вовсе не повод задирать носы, — возразил Банкан, однако в душе признал, что перспективы его радуют.
— Ну, так че, вислогубый? — Ниина ткнула Граджелута пальцем под ребро. — Доказали мы тебе, че не лыком шиты?
— Только начали. — Граджелут заерзал.
«Не любит, когда его трогают», — понял Банкан.
— Несомненно, впереди нас ждут новые опасности, новые нежелательные встречи.
— А можа, и обойдется, — храбрился Сквилл. — Можа, теперь мы тихой сапой доберемся до Правдивца. Е-мое, ведь мы почти проехали болото и разобрались аж с двумя гопами!
— Возможно, вы правы. — Торговец чуть распрямил спину. — Пожалуй, мне следует смотреть на вещи оптимистичнее, хоть это и не в моем характере.
— Шеф, ты мужаешь на глазах. — Сквилл положил лапу ленивцу на плечо. — Ты знай погоняй ящериц, а мы позаботимся обо всех, кому хватит наглости перейти нам дорогу.
Граджелут медленно кивнул.
— Хорошо, речной житель. Я лишь надеюсь, что ваши навыки зреют столь же быстро, сколь и самоуверенность.
Глава 8
Некоторое время казалось, что у Сквилла есть все основания для спокойствия. Остаток пути по болоту прошел без инцидентов, если не считать сущего пустяка — поломки колеса. Но купец быстро и ловко устранил неисправность.
Псов и след простыл, и никто опаснее поганки не пытался загородить дорогу странникам. В конце концов они выбрались с унылых просторов болот на широкую, слегка покрытую растительностью равнину, совсем не похожую на края, которые доводилось видеть Банкану и выдрам.
Они выросли под пышной сенью Колоколесья, а здесь их вмиг заинтриговали страдающие задержкой роста деревья, густые кустарники с сухой листвой и трава, едва прикрывающая землю.
— Э, так че, это и есть пустыня? — удивленно спросила Ниина, когда повозка загромыхала по едва различимой тропе. — Я слыхала про пустыни, они совсем не такие.
Позади неизбывный гнойный туман скрадывал западную окраину болот. В ярком солнечном свете тонуло последнее психопатическое эхо маниакально-депрессивных грибов. Что ни говори, приятно избавиться от их телепатического конвоя.
Легкие ветерки описывали пируэты, поднимали синеватую пыль, закручивали ее в песчаных чертиков. Хищные ширококрылые ящерицы демонстрировали фигуры высшего пилотажа. Они искали внизу мелкую, неспособную летать живность. Пронырливые скользкие существа о множестве ног спешили убраться с дороги и попрятаться в тайных норах и впадинах.
— Нет, это не пустыня, — терпеливо объяснял Граджелут. — Здесь слишком много воды, да и растительности гораздо больше, чем в пустыне. Я бы назвал это предгорной саванной.
Он кивнул в сторону высоких, поросших чаппарелем столовых гор. В тех местах, где потоки пробороздили склоны, слоеным праздничным пирогом сверкал на солнце разноцветный песчаник.
— Правда, красиво?
Банкан согласился и решил, что не прочь посвятить денек-другой изучению этого края. Но, увы, он не располагал лишним временем. Да и выдры не разделяли его пристрастия к живописным видам. Им действовало на нервы отсутствие рек.
В течение следующих нескольких дней ландшафт почти не менялся. Возможно, это и не была пустыня, но жара стояла изрядная. К счастью, путники не испытывали недостатка в воде. То и дело им попадались ручейки, сбегающие с гор, и тенистые пруды, достаточно глубокие, чтобы выдрам удавалось освежиться.
— Здесь что, никто не живет? — спросил юноша на четвертый день после расставания с болотом.
Кибитка взвизгнула в унисон.
— Если верить слухам, здесь есть община, — ответил Граджелут. — Но вообще-то эти края изучены недостаточно. Цивилизованный народ предпочитает жить в Колоколесье или путешествовать на юг по Вертихвостке, а оттуда — к Глиттергейсту или Поластринду.
— И все же не пойму, почему здесь никто не поселился. — Глядя на негостеприимную равнину, Ниина скривила нос. — Слишком сухо, да? И слишком далеко от городов?