Граджелут сидел в углу, подперев лапами лохматую серую голову. На его морде застыло выражение безнадежности.
Завибрировали прутья решетки. Вскоре их поддержали тюремные стены. Банкан щипал струны и гадал, не перестарался ли он. Известковый раствор, скреплявший камни, превращался в пыль, она клубилась в воздухе.
Как ни яростен был выдров рэп, он не мог состязаться с творением сурков — циклонным пылесосом. Смерчик разорвал в клочья красное облако, раскрошил уродливые клинки и руки, затянул их в себя. Когда исчез последний алый обрывок, смерч съежился и с тихим «пуфф» прекратил свое существование.
Боль в глотках заставила выдр сдаться. Последний бессвязный перебор — и Банкан тоже умолк. Пропало сияние. В камеру вернулась тишина. И чистота. Исключительная чистота.
— Как видите, — подал голос Мультумот, — весь гнев, вся ярость Запределья не в силах противостоять качественной гигиене, особенно волшебной. — Под мышками у сурка виднелись влажные пятна.
— Да ведь мы ничего предосудительного не совершили, — возразил Банкан. — Не за что держать нас взаперти.
К Мультумоту быстро возвращались силы.
— Либо Киммельпат, либо я постоянно будем дежурить возле вашей камеры. Предупреждаю, не вздумайте что-нибудь выкинуть. — Он состроил самую грозную мину, на какую только способен трехфутовый лесной сурок. — Пока мы с коллегой только противостояли чародейству, не обращая свое оружие непосредственно против вас. Но если это случится, поверьте, вы вряд ли получите удовольствие. А следовательно, рекомендую хорошенько следить за своим поведением.
— Шеф, да ты нас не боись. — Сквилл прижался мордой к решетке. — Ладно, Банкан, давай-ка еще разок…
— Нет. — Банкан успокаивающе положил руку на плечо выдра. — Хватит. Пока воздержимся. Я еще не готов к новой попытке. Погодим. Эх, был бы здесь Клотагорб… — добавил юноша. — Я своими глазами видел, как он управлял заколдованным ветром, только не белым. — Он окинул взором ряд камер по другую сторону коридора. — Может, найдется другой способ, получше…
Подошел Граджелут.
— Что с нами будет? — печально спросил ленивец тюремщиков.
— Вашу судьбу решит суд магистрата, — ответил Мультумот. — Предполагаю, что вы подвергнетесь очистке, а вот до какой степени — этого сказать не берусь. Одно знаю наверняка: прежде чем вы предстанете перед судом, вам велят избавиться от грязной одежды.
— Что-то мне надоело слушать, как я грязен, — пробормотал Банкан.
— А я никуда не собираюсь шлепать без порток, — добавил Сквилл.
— Маджа это не смутило бы, — заметила его сестра. — Он, поди, полжизни без штанов провел.
Два пухлых волшебника в белом удалились. Комендантша глянула на узников с самодовольной ухмылкой и последовала за сурками.
Вечерняя трапеза ничуть не повысила настроение приговоренных. Еда была стерильной и пресной, как все кругом.
Сквилл наполнил раз-другой пасть и брезгливо оттолкнул тарелку.
— Сучьи помои! Не лезут в глотку.
Ниина еще раньше пришла к такому же выводу. У нее вздрагивали от омерзения нос и усы.
— Еда вполне питательная, мне случалось пробовать и похуже.
Граджелут без видимых усилий подчищал посудину. Выдры, не веря своим глазам, уставились на него.
— Боюсь, у меня не такой крепкий желудок. — Банкан отодвинул свою порцию и окинул взглядом пустующий коридор. — Еще денек на подобных харчах, и мы так ослабеем, что перестанем даже помышлять о бегстве.
— Чуваки, вы заметили? Никто не обмолвился, скока нас тут продержат, прежде чем потащат в чертов магистрат, — сказала Ниина. — Можа, неделю, а то и месяц.
Сквилл опустился на пол, прислонившись к стене.
— Гады, пусть хоть пытают. Все равно не отдам штаны.
— Сейчас только один волшебник на посту, — прошептал Банкан. — Если внезапно грянем новую песенку…
— У меня есть подозрение, что его коллега находится недалеко.
Банкан повернулся к Граджелуту. Ленивец терпеливо добавил:
— Вы очень, если не чрезмерно убедительно продемонстрировали свои чаропевческие способности. Возможно, наши перекормленные противники готовы в случае необходимости призвать на помощь других колдунов. Мне кажется, надо поискать иной путь к спасению.
Банкан старался не замечать исходящий из тарелки запах.
— Джон-Том придумал бы, как отсюда выбраться.