Выдры, измученные, но возбужденные, решили передохнуть.
— Это заставит клепаных сурков задуматься! — воскликнул удовлетворенный Сквилл. — Интересно, как они собираются реагировать на нашу маленькую вечеринку?
Банкан крепко зажимал нос, а ртом старался дышать через раз. Выглянув в коридор, он сказал:
— Как бы ни реагировали, надеюсь, они не заставят себя ждать. Здесь жарко, и у меня проблемы с вестибулярным аппаратом.
— Эй, Банкинс, — встревоженно окликнула его Ниина, — тока не говори, что это из-за нас!
— Признаться, я сомневаюсь, — раздался из угла голос растерянного купца, — что такого же ужасающего результата можно добиться чаропением.
Он слабо повел лапой, указывая на загаженный пол.
— Ты, шеф, ваще поаккуратней с комплиментами. — Сквилл ухмыльнулся. — Между прочим, мы это все экспромтом.
— Они идут, — предупредил стоявший у решетки Банкан.
Возвращалась комендантша. Брела, спотыкаясь и шатаясь, поддерживаемая (если не сказать подталкиваемая) сзади. Самоуверенность крысы пребывала в таком же беспорядке, что и еще недавно чистейший мундир. Она прижимала к пасти носовой платок, и ее вытянутая, заостренная морда была решительно зеленой. Это неудивительно, учитывая, что в тюрьме, как и во всем городе, стояла влажная жара.
Комендантша доплелась до середины коридора, и там ее силы и отвага иссякли.
— Я… — Вместе с этим словом из пасти вырвалось хриплое бульканье. — Я имею честь сообщить, что по вашему делу вынесено судебное решение.
Ниина подмигнула Банкану.
— Чувиха, ты не шутишь? — невинно осведомился Сквилл.
— Не шучу. По великодушному приговору суда Гигрии и по особому распоряжению Совета Пречистых вам дозволено снова вступить во владение вашим имуществом и беспрепятственно покинуть территорию общины, не понеся абсолютно заслуженного наказания.
Ниина прислонилась к решетке.
— Не, ну надо же, до чего добренький народ! Ей-ей, уже и сваливать неохота. А ты, Банкльвит, че скажешь? Можа, еще здесь потусуемся?
— Нет! Нет! Нет! — затараторила, не дав Банкану открыть рот, комендантша. — Специально для вашего прохождения улицы очищены от пешеходов и транспорта. Во всех домах будут закрыты двери и ставни. Немедленно забирайте свое имущество и уезжайте!
Банкан сощурился, глядя на дрожащую крысу.
— Сомневаюсь, что мы уйдем так просто. У меня такое чувство, будто вы должны нам за причиненные неприятности. За обвинение в преступлении, которого мы не совершали. И за эту кутузку.
Он умолк. Его настойчиво тряс Граджелут.
— Если не возражаете, я посоветую больше не испытывать судьбу, — прошипел торговец. — Надо побыстрее выбираться отсюда.
Банкан улыбнулся и прошептал:
— Я знаю. Просто люблю дергать тигра за хвост.
— Необычный фразеологический оборот.
— Из набора моего отца.
Граджелут подошел к решетке, замахал лапами на раздраженную комендантшу.
— Прекрасно. Мы принимаем ваше предложение. Открывайте дверь. Мы готовы немедленно уехать. — Он повернулся к выдрам. — Конечно, сам бы я предпочел более приличный метод воздействия, но, положа лапу на сердце, меня вполне устраивает результат. Постарайтесь никого не испачкать по пути к свободе.
— Да ладно, шеф, расслабься, — процедил Сквилл. — Я вряд ли сумею, даже ежели захочу. Брюхо совсем пустое.
На цыпочках, как балетный танцор или разведчик на минном поле, комендантша приблизилась к клетке и забренчала большим узорчатым ключом. После долгого лязганья и клацанья дверь распахнулась. Пошатываясь, крыса следила за выходом заключенных из камеры. Банкану было почти жаль ее.
Сквилл задержался и выдохнул прямехонько крысе в морду:
— А как насчет охраны?
— В вестиб… — Крыса обморочно зашаталась. — В вестибюле никого нет. Все двери и решетки открыты. Это же относится к окнам и остальным отверстиям. А теперь я вас умоляю: уходите!
Чтобы не упасть, она схватилась за решетчатую дверь.
Вскоре пленники убедились, что уверения крысы столь же искренни, как и ее тошнота. Безлюден был и широкий бульвар, и площадь с дивно разукрашенным фонтаном. Они быстро шагали по белой мостовой, и Банкан чувствовал пристальные взоры. За чужеземцами напряженно следили сквозь щели в ставнях и приотворенные на волосок двери.
— Не, кореша, вы тока гляньте! — ерничал Сквилл. — Они ж нас боятся до смерти! Да мы, ежели б захотели, всех этих клепаных горожан выгнали бы на фиг.