— Спору нет, чувак. Противно думать, че на свете может быть еще хоть одна такая книжонка.
— Оскорбляй сколько угодно меня, но при чем тут книги? Знания — бесценное сокровище.
— Распинаешься, будто ученый червь. По мне, так все книжонки выеденного яйца не стоят. И кореша мои так считают.
Тут она, к своему ужасу, не сдержала зевок.
Красвин заметил это и заухмылялся.
— Обещаю, я придумаю способ гарантировать тебе беспрепятственный уход.
— Значица, решил отпустить?
Она снова зевнула.
— Для меня сохранность библиотеки гораздо важнее любовных побед.
— Врешь.
Пока Ниина неуверенно глядела на Красвина, из ее расслабленных пальцев выскальзывала книга. Вздрогнув, выдра снова ухватилась за переплет.
Красвин встал.
— Мы с советниками подумаем, как все организовать. Признаюсь, твой характер восхищает меня не меньше, чем хвост. Но чему быть, — добавил он с театральным жестом разочарования, — того не миновать.
С этими словами барон вслед за Байельретом вышел в атриум.
— Ваша светлость, она устала, — сказал мандрил. — И в таком напряжении, конечно же, выдержит недолго.
— Я эту стерву еще не так напрягу, когда вытащу из библиотеки. Пойду в свои покои, вздремну. Позаботься, чтобы охранники регулярно сменялись и не уставали. Не знаю, где эта выдра научилась драться, но не хочу дарить ей шанс. Тем более что вынужден полагаться на толпу имбецилов.
— Вы правы, ваша светлость. Не беспокойтесь, она непременно уснет до вашего пробуждения.
— Да. А потом я допишу несколько страничек в своей личной книге.
Он прошел в свои покои, держа лапы за спиной. Пальцы извивались, сплетались — предвкушали скорую расправу. Мандрил не разделял странных вкусов господина, и мысли о судьбе окопавшейся в библиотеке дамы вызывали у него дрожь.
Глава 13
Таверна располагалась неподалеку и от центрального рынка, и от гавани. Снаружи она была элегантна, внутри просторна — из тех злачных местечек, где городская знать может достойно тусоваться с менее авторитетными обывателями и путешественниками. Как раз то, что надо для получения информации и помощи.
— Как бы это безумное предприятие не влетело нам в копеечку, — размышлял вслух осторожный Граджелут. — Конечно, из этого не следует, что я не намерен сделать все от меня зависящее для спасения вашей сестры, — поспешно добавил он. — И все же не могу удержаться от констатации факта, что наши ресурсы основательно истощены.
Банкан заглянул через окно в таверну. Там яблоку негде было упасть. На заднем плане виднелось деревянное пианино, заеденный блохами волк отрабатывал на нем свой гонорар. Официантов набрали из разных племен, однако грубостью и задиристостью все они соперничали с теми, кого обслуживали. Банкан и Сквилл вслед за купцом вошли внутрь.
В кабинетах и зале кутили десятки представителей разных зоологических видов, многие сидели на высоких табуретах у нескольких стоек. Музыка оглушала, не отставали от нее и голоса. Всем питухам, похоже, очень нравилось времяпрепровождение.
— Может, попытаем счастья в другом месте? — предложил Банкан. Ему пришлось кричать во весь голос, чтобы расслышали.
— Я навел справки, — сказал, направляясь к стойке, ленивец. — В приличном заведении мы не найдем желаемую помощь. Если уж на то пошло, мы рискуем встретить там друзей барона. — Он деликатно улыбнулся, и впервые Банкан задумался, что же кроется за этой улыбкой. — В заведениях же менее респектабельных, чем эта таверна, можно нанять только отбросы общества, готовые обратиться в бегство при первом намеке на опасность. Да и вообще, очень сомневаюсь, что нам удастся найти безрассудных авантюристов, готовых рисковать жизнью за ничтожную компенсацию, каковую мы можем предложить…
Банкан понимающе кивнул, поддаваясь, как он надеялся, царившей в зале космополитичной беззаботности, опьяняющей, кружащей голову атмосфере.
Граджелут осел в баре, а Банкан со Сквиллом шагали между столиками, пока взгляд юного человека не упал на рослого черногривого льва. Если бы этот мощный отпрыск семейства кошачьих встал в полный рост, он бы, наверное, возвысился над Банканом, как каланча. Из доспехов радужной змеиной кожи с бахромой выпирали массивные, мускулистые плечи. Доспехи прикрывали только верх гиганта, плоский живот не был защищен. Довершали наряд шорты, тоже с бахромой, и сандалии на шнуровке. В ножнах, прислоненных к круглому столу, покоился двуручный меч длиной со Сквилла. Лев небрежно держал в лапе окованную медью деревянную кружку величиной с человеческую голову.