— И где же сейчас ваши доспехи? — растерянно спросил Банкан.
Снугенхатт глянул на него, прищурясь.
— Заложены. Давным-давно. Все, человече, было давным-давно.
И тут, ко всеобщему изумлению, огромный зверь заплакал.
— Э, шеф! — Сквилл выдвинулся вперед. — Он не имел в виду ничего личного.
Это не помогло. Из глаз лились слезы, а громадную тушу сотрясали могучие рыдания. Клещеед был вынужден перепорхнуть на плечо юноши. Виз был крохотным и почти ничего не весил. Хватким концом крыла он поправил шарфик.
— Когда на него находит, убеждать бесполезно. Придется вам ждать, пока успокоится.
Виз в отличие от Снугенхатта выглядел вполне бодрым.
— Послушай, друг, можно тебя спросить?
— Конечно.
— Ты ведь с ним давно знаком, верно?
— Верно, — прощебетал птах. — Давным-давно, как выражается Снуг.
Банкан медленно кивнул.
— Он тут много рассказывал о битвах. Хоть слово правды в этом есть?
Клещеед приложил ко лбу конец крыла.
— Возможно, это все правда, хотя подробностей я не знаю. Задолго до того, как я познакомился со Снугом, он был профессиональным бойцом. По крайней мере, за подлинность самых последних шрамов я могу ручаться.
— А ты бывал с ним в сражениях?
Виз утвердительно качнул клювом.
— Частенько, хоть и не во всех. — Он глянул на своего рыдающего приятеля, чьи конвульсии постепенно ослабевали. — Снуг был настоящим молодцом, честное слово. — В птичьем голосе сквозила неподдельная гордость. — В былые времена никто и ничто не могли ему противостоять.
— И что же заставило его так опуститься?
— Разве не видите? Выпивка. Да, сломала проклятая моего друга, высосала из него силы, как вампир. Забрала и деньги его, и репутацию. Я уж и не возьмусь припомнить, с чего это началось. Изо всех сил старался помочь, но не всегда удавалось служить хорошим примером. Не обошлось и без самки. Человече, если тебе не доводилось видеть умирающего от неразделенной любви носорога, считай, что ты жизни не нюхал.
— Могу себе представить, — солгал Банкан. Вообразить такое ему не хватило бы опыта.
— Вот тогда-то и пошла его судьба под откос. Снуг и раньше не дурак был тяпнуть, а тут словно с цепи сорвался. Ты хоть прикидываешь, сколько здоровый носорог способен выхлестать зараз?
— Пожалуй, нет. — Банкан указал на Сквилла. — Знавал я одного знатного пьяницу, папашу моего друга. Но он — всего лишь выдр.
— Ну, тогда вообрази страдающую от жажды бездну. Через несколько препятствий я его перетащил, но становилось все хуже и хуже. Окончательно он скис, когда заложил в Гаскапарби свои доспехи, чтобы расплатиться в кабаке. После этого он просто махнул ногой на свою жизнь. Эх, видал бы ты его доспехи! Лучшая сталь. Кое-что — с позолотой. С таким же успехом он мог бы заложить душу. Его самооценка даже не упала, а просто разлетелась в пыль. Чтобы свести концы с концами, нам случалось браться за самую черную работу. Порой мы клянчили милостыню. — Он поморщился. — Подумать только, великий воин Снугенхатт пал так низко, что прокорма ради таскает телеги с сеном! Как-то раз мы даже пахать подрядились.
Банкан представил, как могучий носорог тащит плуг, прокладывая борозду за бороздой, и так без конца, а какой-нибудь привередливый крестьянин бредет следом и осыпает его руганью пополам с указаниями. Не слишком бодрящая картинка.
— Так ведь и на этой работе он не удержался, — продолжал Виз. — Однажды вечером надрался в стельку, какой-то проказник запряг его и вывел в поле, и они написали плугом похабные словечки. Хозяин не видел, но нас заложил филин, старший батрак.
— Вас?
Клещеед пожал плечами.
— Снуг — парень крепкий, но в тот раз даже слова вымолвить не мог в мою защиту. Потом дело приняло совсем уж дурной оборот, и я сам начал помаленьку прижигать зоб. Это ведь помогает забыться.
Банкан внимательно посмотрел на носорога — тот уже не рыдал.
— И ничем его из такого состояния не вывести?
— Почему же — ничем? Надо вернуть ему уважение к себе.
— Как?
— И правда, как? Я уже сколько лет над этим бьюсь! Но он меня больше не слушает. И пускай у него самые вкусные паразиты на свете, есть же в мире и более высокие ценности. — Помолчав, Виз добавил: — Я знаю только один способ убедить его в этом.
— Говори!
Виз подался вперед, его клюв завис в дюйме от правого глаза Банкана.
— Вернуть ему доспехи.
— Да ты смеешься надо мной! Разве не слышал, что Граджелут сказал? Мы почти нищие.