Клещеед отодвинулся.
— Ну, как знаешь. Ты спросил, я ответил. Только, знаешь ли, когда Снуг бормочет о чести, рыцарстве и доблести, он эти словечки произносит не в шутку. Да, к подобной ерунде он относится трепетно, и во всем его огромном теле нет ни одной лицемерной косточки. Но когда он трезв, это не самое благородное существо на свете.
Банкан обозрел могучую гору мяса по имени Снугенхатт и прикинул, чего стоит обеспечить ее доспехами. Все равно, что обшить броневыми листами корпус корабля.
Впрочем, в бою носорог и был сухопутным броненосцем о четырех ногах.
— Невозможно, — сказал юноша. — Граджелуту столько денег не наскрести.
— Жалко. Впрочем, я все равно не гарантировал бы успех. Хоть и не отказался бы посмотреть на такую попытку. — Клещеед призадумался, затем снова наклонился к Банкану: — У меня очень острый слух. Я не ошибся — ты назвал себя чаропевцем?
Банкан кивнул.
— Да, и мои друзья, выдры, тоже чаропевцы. Мы работаем вместе.
— Так, может, споешь, наколдуешь возвращение доспехов?
— Думаешь, мне такая мысль в голову не приходила? — Банкан печально вздохнул. — Вся беда в том, что мы способны колдовать только втроем. Я играю на дуаре, а близнецы поют рэп.
Увидев недоумение в глазах собеседника, он пояснил:
— Это такой песенный стиль.
— А дуэтом не пробовали?
— Вообще-то не пробовали. Когда работали втроем, получалось отлично, и этого хватало. Менять состав мне, сказать по правде, страшновато. Чаропение — дело непростое, стоит чуточку отклониться, и сразу появляются неприятные побочные эффекты.
— А ты попробуй, — посоветовал Виз. — Попытка не пытка. — Птах чуть приподнял крыло. — Похоже, нам всем терять особо нечего.
Банкан поразмыслил над предложением.
— Ну, хорошо. Попробуем.
Сквилла идея не вдохновила, но, стоило ему намекнуть, что Банкан возьмется за дело в одиночку и наломает дров, он согласился принять участие.
Банкан играл, а выдр наспех и очень неохотно сочинял стихи. Что-то вроде «металлического рэпа». И это, ко всеобщему удивлению, породило облачко вокруг расстроенного Снугенхатта. Облачко было негустым и просуществовало недолго, но результат оказался решительно металлическим.
Когда закончилась песня, Снугенхатт блестел от кончика рога до обрубка хвоста. Но надежды обратились в прах, как только выяснилось, что даже Виз способен проткнуть клювом его «доспехи». Чаропение удалось, но лишь отчасти. Без гармонизирующего воздействия Ниины оно оказалось практически бесполезным.
— Что это за дрянь? — прощебетал клещеед, выплевывая серебряный клочок. Тот неуклюже запорхал, подхваченный ветерком.
Банкан вырвал клок на правом плече Снугенхатта.
— Похоже на материал, который мой отец однажды добыл в Запределье. Мама им на кухне пользуется.
— Великолепно, — проворчал Виз. — Но на доспехи совершенно не годится.
— Мне жарко! — простонал Снугенхатт. — Снимите с меня эту гадость!
Обескураженная четверка сообща взялась за дело и вскоре освободила носорога.
— Ладно, теперь мой черед. — Все уставились на рассерженного Сквилла. — Ежели вы и правда собираетесь нанять этого старого алканавта.
Он с ненавистью глянул на носорога, и тот не решился встретить его взгляд.
— Я не знаю… — едва слышно произнес Снугенхатт. — Не знаю, гожусь ли еще на что-нибудь. С доспехами или без…
Виз перепорхнул на череп своего напарника.
— О чем разговор, Снуг? Конечно, годишься! Мышцы у тебя в полном порядке, не хватает только боевого духа.
Носорог облизал толстые губы.
— Да, но ведь без него…
— Нет! — Виз запрыгал вперед, пока не достиг местечка, с которого мог посмотреть прямо в глаз носорогу. — Ты больше не будешь ныть, старина. Хватит. Назвался груздем, полезай в кузов.
— Не вижу никакого кузова, — закрывая глаз, пробормотал Снуг.
— В беду попала дама, необходимо ее спасти, и эти славные ребята полагаются на нас. Больше никто им помочь не в силах, так что придется нам с тобой браться за гуж. В этом городе нет других храбрецов, согласных выступить против барона Красвина. Нет таких глупых, таких безмозглых, таких слабоумных…
— Эге! — изумился Сквилл. — Ни фига себе ободреньице!
— Я не могу! — Снугенхатт приоткрыл глаз. — Мне надо выпить.
— Нет, черт бы тебя побрал! — Виз перелетел на ухо и с отточенной ловкостью заработал клювом в волосах. — Кроме того, я… я обещал. Я дал наше слово.
Снугенхатт вздрогнул.
— Что ты сделал?
— Дал наше слово чести. Слово воинов.
— Я больше не воин. — Носорог попытался открыть оба глаза во всю ширь, но это не удалось. — Кто бы я теперь ни был, я устал. Спать хочу. Хочу… отдохнуть.