Когда маленькая армия спустилась с горы, как будто огромная тяжесть упала с ее плеч. Та ночь увидела грандиозный праздник, о каких Банкану и выдрам доводилось только слышать из уст Маджа, большого, как известно, любителя приврать. Банкан подружился с человеческой самкой, его сверстницей, выдры тоже без труда нашли приятелей себе по вкусу. Ниина предпочла общество симпатичного куница из далекого селения, а Сквилл коротал время в компании девицы из незнакомого племени. Она была коренастая, с черной шерстью и голым хвостом.
— Парниша, я — сумчатая чертовка, — представилась она.
— Так я и подозревал, крошка, — учтиво согласился он, опустив веки.
Той ночью в лесу звучали песни благодарности и примирения.
Следующим утром путешественники собрались вокруг наспех возведенного каменного очага, Веррагарр и Бедарра сидели по другую его сторону на полусгоревшем бревне и почтительно внимали своим новым друзьям. Их зачаровала экзотическая повесть о странствиях и лишениях. Кругом хрустел лес — крестьяне и ремесленники готовились к долгому возвращению домой.
— Нашу благодарность не выразить никакими словами. — Веррагарр кивком указал на старого попугая, уютно расположившегося на правом плече рослого кенгуру. — Мовара рассказал нам, что произошло в монастыре. Несомненно, без вашей помощи мы бы не одолели безумных фанатиков.
— Вот щас ты, шеф, в жилу лепишь. — Сквилл позволил себе широкую улыбку, и Банкан был вынужден двинуть его по ребрам. — Эй, кореш! Ты че? Это ж святая правда!
— Слушай, вы с сестрой когда-нибудь научитесь элементарному такту?
Сквилл громко присвистнул.
— Такту? У кого прикажешь учиться? У Маджа, че ли?
Банкан тяжело вздохнул.
— Ладно, черт с тобой. — Он повернулся к кенгуру. — Мы рады, что оказались вам полезны. Впрочем, у отпрысков великих путешественников не было выбора.
— Кажись, я припоминаю… — начал Сквилл, но его перебил Граджелут:
— Возможно, в знак благодарности вы не откажете нам в услуге?
— Рады помочь всем, что только в наших силах, — с готовностью ответил Веррагарр. — Сказать, что мы обязаны вам спасением, — ничего не сказать.
Граджелут двумя пальцами пригладил густой мех на лбу.
— Как вам уже известно, мы разыскиваем нечто странное, никем не описанное, возможно, даже и не существующее. Оно известно под названием Великий Правдивец.
— Да, помню, вы о нем говорили. — Веррагарр кивнул. — Продолжайте.
— Я думаю, мы уже близки к нему, но все же нам необходимо идти дальше на северо-запад. — Ленивец посмотрел в ту сторону — там царили густые тени. — То есть продолжать восхождение на горы. Мы бы не отказались пополнить запасы, но гораздо острее нуждаемся в проводнике.
Веррагарр переглянулся с Бедаррой, затем повернулся к путешественникам.
— Все мы оставили семьи. Наши близкие не знают, что мы выжили и одержали победу. У каждого из нас дома есть обязанности: отложенные заказы, оставленные без ухода поля, дети, заждавшиеся отцов. — Он развернулся в невысоком прыжке и указал вдаль. — Никто из моих знакомых не поднимался на вершины этих гор. Там ничего нет, кроме холода и голого камня. На востоке мы бывали, и на юге, и на севере, даже среди зимы. Но никогда не ходили на запад или северо-запад. Возможно, мы еще побываем там, ведь Темные — уже не помеха. Либо не побываем. Слишком много зловещих теней нашло приют в этих высоких горах, чтобы нам, простым селянам и горожанам, хотелось туда взобраться.
— Вот видите! — Граджелут повернулся к спутникам, его язык нервно выстреливал и прятался во рту.
— Шеф, это ниче не доказывает.
Сквилл равнодушно лежал на спине, ковыряя в зубах заостренной веточкой.
Бедарра зевнул, продемонстрировав широченное небо.
— Есть у нас легенда о тех, кто пытался разведать эти края. Уходили в поисках драгоценных камней и металлов. Но не возвращались.
— Бедарра прав, — подтвердил Веррагарр. — Никогда с этих гор не спускалось ничего хорошего. И мне не хочется даже думать, что наши славные новые друзья собираются туда идти.
— И все же это наша цель, — смущенно произнес Граджелут.
Кенгуру медленно кивнул.
— Что касается припасов, мы не поскупимся, но проводника вам здесь не найти. В отличие от вас мы не искатели приключений и не могучие волшебники. Сам я — простой фермер, меня ждет хозяйство. Простите, друзья мои.