Глава 15
Шагая по улице, Мадж пинками расшвыривал камешки.
— Великолепно, просто лучше некуда! Значица, мы одолели полмира, чтоб отремонтировать твой дерьмовый драндулет, а единственный чувак, который может это сделать, облапошил нас!
— Это еще неизвестно. — Джон-Том подтянул лямки. — Он еще не покойник. Ткачиха сказала только, что он умирает.
— Что помирает, что покойник — без разницы. По-твоему, он сможет дотащиться до верстака? Придурок хренов, не мог обождать пару недель, чтоб покончить с делишками.
— Если бы он знал о нашем появлении заранее, то, несомненно, отложил бы свою неизлечимую болезнь на потом.
— Именно так я и подумал, приятель!
Джон-Том отвел взгляд. Стоит только решить, что выдр хотя бы отчасти остепенился, как тот ляпнет что-нибудь в этом роде. Хотя по меркам сего мира его поведение не так уж и возмутительно.
Найдя нужную тропу, они свернули в лес. Путь до жилища Кувира Кулба оказался совсем коротким. Слышно его стало раньше, чем видно: дом отражал настроение хозяина. В то утро он исполнял похоронный марш, что не вселяло особых надежд. Печальная музыка пронизывала и воздух, и землю, и даже их тела, наполняя душу тоской.
Стены дома состояли из органных труб — бамбуковых, металлических, деревянных. Связывающие их веревки вибрировали, будто скрипичные струны. Светлые балки наполняли воздух звучным гулом, будто играющий под сурдинку духовой оркестр. Шум водопада, ниспадавшего со скалы, естественным образом вплетался в мелодию. Вид дома ничуть не уступал этому концерту. Даже Мадж поддался общему настроению.
— Можа, этот парень и не знает, как исцелиться, зато в музыке разбирается. Уж лучше б он не помирал. Я готов выложить цельный золотой, чтоб поглядеть на дом, када он был здоров.
— Может, нам следует немедля уйти? — засомневался Перестраховщик. — Вернуться в город и приискать кого другого.
— Другого нет — так сказал Клотагорб. Потому-то мы и рвались сюда. Нам необходим он.
— А что, ежели он посетителей на дух не переносит, парень? А что, ежели он ваще дух испустил?
— Надо попытаться.
Ступени крыльца отзывались на шаги мелодичным звоном, как пластины ксилофона. Звонок издал переливчатую трель свирели, которой вторила флейта Пана. Дверь открыла солидная матрона-опоссумша. Бросив быстрый взгляд своих больших глаз на каждого из посетителей, она остановила его на Джон-Томе.
— По виду вы чужаки. Нас нечасто навещают. Не ведаю ни откуда вы, ни по какой надобности — но в этом доме поселилась смерть.
Джон-Том растерянно посмотрел на Маджа, но тот лишь пожал плечами: мол, мы здесь по твоей милости — сам и выпутывайся.
— Мы насчет инструмента, всего одного инструмента. Уж и не знаю, куда идти и что делать. Я прошел полмира в надежде, что мастер Кулб сумеет его починить.
— Мастер Кулб не может подняться с постели, тем паче — заменить язычок гобоя. Я Амальма, его экономка.
Опоссумша попыталась закрыть дверь.
— Погодите, умоляю! — Джон-Том сделал шаг вперед, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. — Мой чародей-наставник заявил, что только Кулбу по плечу починка моей дуары. Без него я не смогу заниматься чаропением.
Дверь чуточку приоткрылась.
— Так вы чаропевец, молодой человек?
Джон-Том лишь молча кивнул. Дверь распахнулась.
— Вас послал чародей?
Снова кивок.
— Значит, дело в магии. Воистину лишь мастер Кулб сумеет вам помочь, если вообще сможет помочь кому-либо. — Она поколебалась, потом со вздохом решила уступить. — Раз уж вы прошли долгий путь и тут замешана магия, я узнаю, примет ли вас мастер Кулб. Но предупреждаю: он ничего не сможет сделать для вас. Быть может, порекомендует другого мастера.
Входя, Джон-Том вынужден был пригнуться, чтобы не разбить голову. Тем временем экономка не умолкала:
— Есть и другие мастера по части музыкальных инструментов, но сравняться с мастером Кулбом не может ни один. Впрочем, быть может, он знает такого, который неизвестен мне, — в конце концов, я всего-навсего экономка. Сюда, пожалуйста.
Она ввела посетителей в гостиную, где господствовал высокий камин. В трубе в лад мелодии дома жалобно завывал ветер. В комнате стояло несколько диванов в форме струнных инструментов.
— Располагайтесь, а я пока навещу мастера.
Все сели, раскрыв глаза и уши. Ветер посвистывал среди стропил, доски пола перестукивались, а оконные стекла вибрировали, как барабанные мембраны.
— Мрачное местечко, — прошептал Мадж, — чересчур возвышенное для меня.