Здесь небезопасно.
И помните: за вами всё ещё идут.
На её лице дрогнули мышцы. Он улыбнулся — чуть заметно, уголком рта.
— Вы всё ещё не знаете, кто поджидал вас там, снаружи. Но шаги слышны всё отчётливее.
Медленно.
Очень медленно.
Они приближаются.
Вы не смеете обернуться.
Сколько ещё времени осталось, прежде чем вас настигнут?
Теперь она была уже там — внутри своей истории. Он видел это совершенно ясно.
— Вы бежите дальше, всё быстрее. И вдруг путь вам преграждают огромные чёрные железные ворота. Они слишком высоки, чтобы перелезть. И к тому же ворота охраняют.
Сторож стоит неподвижно. Чёрная форма, высокие сапоги. Фуражка низко надвинута на лицо, изрезанное морщинами.
Но останавливаться нельзя. Не теперь, когда преследователь всё ближе.
Что делать?
Посмотрите в сумку. У вас там инструмент, цветок и полезный предмет. Быть может, сторожу что-нибудь пригодится?
Чем вы готовы пожертвовать? А что не отдадите ни за что?
Не медлите. Время уходит.
Вы достаёте один из предметов и протягиваете сторожу.
Он внимательно его рассматривает.
Потом улыбается.
И открывает ворота — ровно настолько, чтобы вы могли пройти.
Затем чуть приподнимает руку, словно приветствуя вас, и лёгким кивком указывает дорогу.
Бегите.
Вы потеряли слишком много времени.
Он сделал паузу — ровно такую, какая требовалась.
— Теперь у вас осталось два предмета. Где-то далеко впереди видны огни. Большое современное поселение. Свет. Безопасность.
Но темнота вокруг становится всё плотнее.
Дорога ведёт в лес. Деревья стоят так тесно, что лунный свет почти не проникает сквозь ветви. Вам приходится замедлить шаг — иначе можно упасть. И всё же вы продолжаете бежать.
Холодный воздух жжёт горло. Глаза слезятся.
И вдруг вы слышите плач.
Вы останавливаетесь.
Оглядываетесь.
Из темноты выходит ребёнок.
Это маленькая девочка. На ней тонкое шёлковое платье, едва прикрывающее колени. Ноги босые. И только большие голубые глаза светятся в темноте.
Он нарочно помедлил.
— В глазах ребёнка слёзы. И сейчас вы чувствуете не страх — жалость. Вы не знаете, кто эта девочка и как она оказалась здесь. Но понимаете: ей нужно помочь.
Откройте сумку.
Что там осталось? Инструмент? Цветок? Полезный предмет?
Решайте, что отдать ребёнку. Но помните: последний предмет понадобится вам самой.
Он ощутил, как она внутренне успокоилась. Вероятно, решила, что поступила правильно.
Теперь следовало не ошибиться с финалом.
— Вы бежите дальше. Всё быстрее. Лес кончается, и луна снова освещает дорогу. Огни становятся ближе, дома — отчётливее.
Теперь дорога ведёт прямо в деревню.
И вдруг вы замечаете дом, который уже видели сегодня вечером.
Да, вы уже входили в него.
Теперь вы понимаете, куда привёл вас путь.
Вы забываете обо всём и снова входите в этот дом, крепко сжимая сумку. Внутри остался последний предмет.
Комната кажется вам знакомой.
Кресло — тоже. Сегодня вы уже сидели в нём.
И теперь садитесь снова. Ставите сумку рядом.
Закрываете глаза. Сделайте глубокий вдох.
Пусть воображение и реальность снова соединятся.
Что произойдёт, когда вы откроете глаза?
В комнате повисло то особенное напряжение, которое он любил более всего на свете. Ради подобных мгновений, вероятно, и существует театр.
— Откройте глаза, — тихо сказал он.
Она подчинилась не сразу.
— И что? — спросила наконец едва слышно.
— Посмотрите рядом с креслом.
Она посмотрела — и увидела старую кожаную сумку.
Несколько секунд назад её там не было.
— Но ведь это вы её поставили, — мягко произнёс он. — В своих мыслях.
Ответить она не смогла. В горле стоял ком. Она лишь кивнула.
— Возьмите сумку на колени. И откройте.
Женщина осторожно подняла сумку и расстегнула ржавый замок. Заглянуть внутрь она решилась не сразу.
В сумке лежал только один предмет.
— Вы выбрали его в доме? И он всё это время оставался при вас? — спросил он.
Она снова кивнула — теперь уже совсем растерянно.
— Достаньте.
Женщина сунула руку внутрь и медленно вытащила молоток — тяжёлый, с отполированной до блеска стальной головкой.
— Розу вы уже подарили, — почти шёпотом сказал он.
Она вскинула на него глаза. Откуда он мог это знать?
Он протянул руку. Жест был спокойный, почти вежливый.
— Всё это были только ваши решения, — произнёс он тихо. — Мы всегда оказываемся именно там, куда приводят нас собственные поступки.