Керн слегка нахмурился.
— Сомневаюсь, что фрау Фукс прислали сюда в качестве украшения коллектива.
— Ты что, не видел, как она на тебя смотрела? И эта фраза — мол, мужчину на всю жизнь найти трудно…
Деннис вытащил из бумажника купюру и торжественно положил её на стол.
— Ставлю десять евро: ты ей нравишься.
Керн знал манеру коллеги говорить всё, что приходит в голову.
— Даже если и так, — пожал он плечами.
Он подошёл к окну и без особой цели посмотрел на Темпельхофер-Дамм.
— Да знаю я, Натали, — продолжал Деннис. — Но дело не в этом. Фукс на тебя запала, это точно.
Керн вернулся к столу и взял список задач.
— Сравни личные данные жертвы с данными остальных, — сказал он. — Может быть, найдётся что-то общее, чего мы пока не заметили.
Деннис широко улыбнулся и сделал жест, которым обычно отмечал страйк в боулинге.
— Значит, она тебе всё-таки нравится!
— А что на это скажет Сузи? — спросил Керн. — На то, как ты рассматриваешь наших коллег?
Деннис радостно хлопнул в ладоши.
— Тебе есть что скрывать!
— С чего ты взял? — Керн уже начал раздражаться.
Деннис взял папку с документами.
— Потому что ты уводишь разговор в сторону. Психология допроса, первый курс.
С этими словами он развернулся и вышел.
Деннис был ещё молод. Его открытая, беспечная манера временами раздражала Керна, но в целом ему нравилась. Правда, именно из-за этой манеры начальнику не раз приходилось одёргивать подчинённого.
Однажды она стоила Деннису половины уха.
И лишь несколько сантиметров отделяли тогда эту историю от куда более серьёзных последствий.
Зато у парня было то, что нельзя приобрести никакими курсами.
Он умел сочувствовать.
Правда, пользоваться этим даром ещё не научился.
Телефон зазвонил. Внутренняя линия.
— Не могли бы вы зайти в аналитическую комнату? — спросила Фукс. — Я хотела бы кое-что обсудить.
Керну показалось, что она при этом улыбается.
Он посмотрел на купюру в десять евро, оставленную Деннисом на столе. Взял её, собираясь убрать в карман… но передумал.
— Буду через две минуты, — сказал он.
Трубка легла на место.
Купюра тоже.
Пари я ещё не выиграл.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 12
— Случается ли вам порой слышать голос, который шепчет: «Ступай. Поищи конец радуги. Забудь хоть на миг свою унылую жизнь»?
Мадам стояла за опущенным занавесом и говорила в микрофон под тихую, печальную музыку. Немногочисленные зрители ждали на старых театральных креслах, когда бархатная завеса поднимется и начнётся представление.
— Прислушайтесь внимательнее — и вы узнаете этот голос. Это голос ребёнка. Того самого, что поныне живёт в каждом из нас. Он зовёт вас прочь от скучной рутины — туда, где смеются, танцуют, поют и удивляются. Ну так как же? Пойдёте ли вы за этим зовом?
Музыка оборвалась. Полумрак в зрительном зале погас окончательно, занавес пополз вверх, и луч прожектора выхватил из темноты силуэт Мадам.
Когда в театре установилась та особенная тишина, какая бывает только перед началом плохого или великого спектакля, она произнесла:
— Тогда вы пришли по адресу, друзья мои. Или, как говорим мы: Mes Amis!
Это было условным знаком.
Свет вспыхнул разом, во всю силу, и сцена заиграла всеми цветами. Теперь уже нельзя было заметить, как облезло и обветшало это театральное хозяйство, не видавшее кисти лет пятнадцать. Из колонок зазвучала песня конферансье из мюзикла Cabaret — ею Мадам открывала свои вечера ещё в те времена, когда слово «варьете» произносилось без оттенка сожаления.
Открытие было старо до неприличия.
Впрочем, и сам театр — тоже.
Зал опять пустовал. Зрителей набралось человек сорок, не более. Но Мадам играла так, словно свободных мест не осталось вовсе. Она всегда так играла. Некоторые привычки переживают и успех, и здравый смысл.
Платье на ней было сшито искусно, однако годы не щадят ни людей, ни материи. Кружево местами расползлось, блёстки потускнели. Сам театр выглядел примерно так же: усталый, растрёпанный, застрявший где-то между прошлым и забвением.
Травести-номера Мадам с шутками времён восьмидесятых и пародиями на Нану Мускури давно вышли из моды. Но она пела и танцевала с упорством человека, который отказывается признавать поражение.
Микрофон шипел и временами отзывался противным свистом обратной связи. За пультом сидел студент — молодой человек с видом человека, попавшего сюда по ошибке. За работу ему платили бесплатной выпивкой и несколькими евро.