В своё время Тассило, работавший старшим официантом в престижном ресторане Lohengrin, совершил одно из самых жестоких преступлений в истории немецкой криминалистики. Под разными предлогами он заманил пятерых своих бывших клиентов в заброшенный сарай в Бранденбурге и там, одного за другим, жестоко убил. Керн тогда сумел его задержать, однако преступление так и осталось безнаказанным: во многом благодаря работе его адвоката Тассило был оправдан. Этот провал едва не разрушил брак Керна. Да и для прокурора фон Штайна всё закончилось не лучшим образом.
— В том письме он витиевато намекнул, что мы какое-то время не увидимся. А в конце привёл цитату Эйнштейна. Именно эту, — продолжил Керн.
— Допустим, — сказал фон Штайн. — Предположим, письмо действительно от него. Зачем тогда отправлять его анонимно?
Керн нетерпеливо покачивался на стуле. С минуты на минуту они должны были узнать, что было внутри конверта.
— Это одна из его игр, — ответил он. — Я должен понять, что это он, но официально доказать не смогу.
— Эта тактика уже приносила ему определённые успехи, — сухо заметил прокурор.
Кастелла задумалась. Она знала Тассило достаточно хорошо, чтобы представить его мотивы.
— Из прессы он знает, что вы охотитесь за Висо̀чником. Это могло пробудить в нём воспоминания. Не удивлюсь, если он захочет снова поучаствовать.
Наконец раздался стук, и в кабинет вошёл сотрудник криминалистической службы.
— Мы ещё работаем, но это вы уже можете посмотреть, — сказал он и протянул Кастелле копию письма.
Она сразу же принялась внимательно читать. Керн и фон Штайн заметили, как на её лице появилось недоумение. Её взгляд быстро скользил по строкам. Закончив, она несколько секунд молчала, затем передала лист Керну.
— Что это значит? — спросила она.
Керн прочитал вслух:
Любимый!
Я снова это сделал! Боже, как это было хорошо! Мой любимый момент — когда лезвие вошло в неё. Кости мне мешали, но неважно — оно того стоило. Провести его сквозь её тело так, чтобы оно вышло с другой стороны, — вот настоящее искусство.
Совсем не так просто, как кажется. Не под столькими разными углами. Я снова надеюсь, вам понравится!
Как вы можете мне ответить? Я найду способ и дам вам знать.
С почтением,!
На мгновение повисла тишина.
— Такими письмами у Тассило была обклеена вся комната, — наконец сказал Керн. — Тогда, когда я был у него дома. После оправдания у него появилось множество поклонников. Эти психи считали, что он просто дал отпор произволу клиентов. Он получал сотни писем от фанатов — и буквально оклеил ими столовую.
— Понимаю, — кивнул фон Штайн. — И вы считаете, что это одно из таких писем?
Керн не сомневался:
— Да. Самые важные места он, разумеется, вырезал. Глупым его не назовёшь.
Кастелла поправила фотографию мужа на столе — верный признак её напряжения.
— Допустим, вы правы, Юлиус, — сказала она. — Кто-нибудь здесь считает, что это письмо написал случайный фанат? Или мы согласимся, что у него вполне конкретный автор?
— Возможно, он просто хочет привлечь к себе внимание, — осторожно заметил фон Штайн.
— Тогда вы его плохо знаете, — возразил Керн. — Он продумывает всё до мелочей. Здесь подробно описано одно из убийств Висо̀чника. И письмо лежит у моей двери именно сейчас. Это не совпадение.
Постепенно все начали склоняться к мысли, что держат в руках письмо того самого серийного убийцы, которого безуспешно разыскивали уже семь лет.
— Если это так, мы сделали самый серьёзный шаг вперёд за последние годы, — сказала Кастелла. — Что будем делать с Тассило?
Прокурор ещё раз взглянул на письмо, затем взял портфель, накинул пальто на руку и протянул Кастелле ладонь.
— Я могу сказать точно, — произнёс он на прощание. — Ничего.
Ни Кастелла, ни Керн не удивились.
— У нас есть анонимное письмо неизвестного происхождения. Мы не знаем, кто его написал. Не знаем, кому оно адресовано. И не знаем, кто положил его у двери господина главного комиссара Керна. С такими данными вы от меня ничего не получите. Более того, вам даже не следует подозревать господина Михаэлиса. Да, цитата Эйнштейна выглядит красноречиво. Но для официальных действий этого недостаточно. Второй раз я об этого типа лоб расшибать не собираюсь.
Не дожидаясь ответа, прокурор открыл дверь. Уже в коридоре он незаметно подал Керну знак следовать за ним. Кастелла сделала вид, что не заметила.
— Между нами, — начал фон Штайн, когда они остались вдвоём. — Разумеется, это письмо от Тассило. И, как бы мы к нему ни относились, его маленькая акция не так уж плоха. Если он действительно контактирует с этим серийным убийцей, нам только на руку, что он перед вами хвастается.