Из-за частично ампутированной стопы Руфусу во время прогулки приходилось снова и снова делать паузы. Он присел за один из столиков, которые сеть кофеен выставила перед своим заведением. Спокойно потягивая стакан воды и наблюдая за прохожими, оживлённо болтающими на ходу, он оценил силу боли в спине на шесть.
Ему стоило огромных усилий вновь пережить тот вечер, когда умерла Анне. Ужасные воспоминания прошлого преследовали его неотступно, но трагическую смерть своей единственной подруги ему до сих пор удавалось вытеснять.
Это было ужасное время, когда Анне тогда не вернулась домой. Руфус утверждал, что она ушла от него ещё несколько часов назад и он не знает, куда она могла деться. Его точные знания языка тела, мимики и умение анализировать собеседника позволили ему лгать абсолютно убедительно. Ценный навык, который ещё не раз сослужил ему службу в последующие годы.
Вскоре последовала масштабная поисковая операция местной полиции. Целые подразделения прочёсывали окрестные леса, чтобы выяснить, куда пропала Анне. Разумеется, странный Руфус быстро оказался под подозрением, однако, поскольку было известно, что она была его единственной подругой, после ряда безрезультатных проверок следователи отказались от этой версии.
Исчезновение Анне изменило не только жизнь Руфуса. Её семья также отчаянно страдала от этой страшной неизвестности. Со временем в своей безнадёжной скорби они стали желать хотя бы того, чтобы нашли тело Анне. Но ни сама девушка, ни её тело так никогда и не были обнаружены.
В последующие годы Руфус снова и снова задумывался о том, чтобы сдаться полиции. Особенно в те моменты, когда деменция его бабушки вновь доводила его до предела. Однако в какой-то момент он окончательно отказался от этой идеи.
Взгляд женщины, пристально его разглядывавшей, внезапно вырвал его из плена воспоминаний. Незнакомка стояла на тротуаре и смотрела на него так, словно он был знаменитостью. Она казалась ему знакомой — хотя это чувство было неприятным.
— Порки, это ты? — радостно спросила она.
Порки! Со школьных времён Руфус больше не слышал этого ненавистного прозвища. Он растерялся.
— Я Жозефина, помнишь? Из школы. Это ты, фокусник?
Теперь Руфус узнал её. Жозефина Радтке. Они действительно годами учились в одном классе, хотя почти не разговаривали. Жозефина всегда была очень красивой и пользовалась большой популярностью у мальчиков.
Руфус терпеть не мог, когда его снова сталкивали с прошлым. Он оставил его позади — дальше, чем кто-либо мог себе представить. И теперь, спустя десятилетия, ему предстояло снова становиться тем человеком, которого он в тяжёлые годы дисциплины и самоосознания сумел уничтожить. Он на мгновение задумался, не притвориться ли, что произошла ошибка, но Жозефина уже уверенно его узнала и, не дожидаясь приглашения, села к нему.
— Ты потрясающе выглядишь, — сказала она, придвигая стул ближе. — Я имею в виду, ты и тогда был в неплохой форме. Но куда делся старый добрый Порки? Сколько ты сбросил?
Почему ты просто не идёшь дальше?
Она сияла и, казалось, искренне радовалась неожиданной встрече. Руфус — нет. Совсем нет.
— Больше шестидесяти килограммов, — уклончиво ответил он. — Надо же было что-то менять.
Жозефина поставила рядом тяжёлые пакеты с покупками и внимательно посмотрела на него. Она никогда раньше не видела Руфуса таким стройным. Хотя он всё ещё весил почти сто килограммов, при его росте и телосложении это выглядело вполне нормально.
Она немного опустила взгляд:
— Мы ведь тогда были к тебе довольно жестоки, да? Это было глупо. Когда ты молод, часто делаешь вещи, о которых толком не задумываешься.
Руфус прекрасно понимал, что она даже приблизительно не может представить, что говорит. Но в качестве оправдания он этого не принимал. За то, что они тогда с ним сделали, не было оправдания.
— Это давно было, — коротко ответил он, всё ещё надеясь, что она вскоре уйдёт.
Но вместо этого Жозефина вытянула шею, словно искала официанта. Похоже, она не собиралась уходить. Напряжение Руфуса росло, а вместе с ним поднимались злость и боль.