Когда-то, ещё новичком, он однажды забыл отобрать у ассистентки телефон. По дороге она пыталась вызвать полицию. Если бы ящик, в котором она лежала, не глушил сигнал, та ошибка стала бы для него последней.
Руфусу редко везло в жизни. Только его «представления» до сих пор проходили без сбоев. Он не считал это знаком судьбы, но всё же наслаждался тем, что наконец-то нашёл дело, в котором ему так просто что-то предъявить.
И всё же он не мог понять, почему Жозефина вернулась.
Когда он услышал, как хлопнула автомобильная дверь, всё стало ясно.
Чёрт, машина!
Он побежал так быстро, как мог. В тот миг, когда перед ним снова мелькнуло голое лезвие гильотины, двигатель фургона уже завёлся.
— Не смей! — закричал он, когда машина тронулась.
Жозефина в панике сперва бежала от него, не разбирая дороги, прежде чем поняла, что у неё почти нет шансов уйти пешком. Услышав его крики, она сообразила, что он отдалился от машины. Этим-то шансом она и воспользовалась.
Лесная почва была неровной, а деревья росли слишком густо, чтобы можно было ехать быстро. Руфус загнал фургон на несколько сотен метров в глубь леса, чтобы остаться в полном уединении. Острое, как бритва, лезвие гильотины вспыхнуло в одном из последних лучей солнца, когда он увидел, что машина движется прямо на него. Он, словно загипнотизированный, уставился на окровавленную женщину за рулём, которая, по всей видимости, намеревалась его сбить. В последний момент он отпрыгнул за дуб. Фургон задел ствол, и наружное зеркало с грохотом отлетело. Жозефина испугалась и заглушила двигатель. Тот миг, который ей понадобился, чтобы снова завести машину, Руфус использовал, чтобы открыть заднюю дверь и запрыгнуть в кузов. Боль в спине он теперь полностью игнорировал.
— Найти хорошую ассистентку действительно чертовски трудно, — крикнул он Жозефине.
Грузовой отсек его Renault Master был отделён перегородкой от кабины. Через узкое стекло Руфус видел испуганную женщину за рулём. В состоянии шока она продолжала ехать между деревьями. В любую минуту она могла попасть в аварию, но мысль о том, что Руфус находится в машине, удерживала её в состоянии относительной собранности.
— Знаешь, что бывает с плохими девочками? — спросил Руфус, медленно проводя пальцами по стеклу, отделявшему их друг от друга.
Не дожидаясь ответа, он громко запел:
— Willkommen, bienvenue, welcome!(Добро пожаловать, добро пожаловать, добро пожаловать!)
Жозефина услышала лёгкое постукивание по стеклу. Сначала она не решалась обернуться. Когда всё-таки повернулась, увидела, что Руфус по-прежнему держит молоток и постукивает им по тонкому стеклу, продолжая петь.
— Fremder, étranger, stranger!(Чужестранец, чужак, незнакомец!)
Не все следы крови Хайке Вебер и куски её кожи Руфус сумел удалить с внутренних стен фургона с помощью своего высоконапорного очистителя, но сейчас это его совершенно не волновало.
Вот он — лесной путь. Наконец Жозефина выбралась из лабиринта тесно растущих деревьев и оказалась на дороге, которая, по-видимому, вела из леса. Из последних сил она нажала на газ.
— Glücklich zu sehen, je suis enchanté. Happy to see you! Bleibe, reste, stay!(Рад тебя видеть, я счастлив познакомиться с тобой. Рад тебя видеть! Останься, останься, останься!)
Внезапно молоток с ужасающей силой пробил стекло. Осколки полетели Жозефине в затылок и нанесли ей новые раны. Разбитое стекло образовало щель, через которую Руфус не мог пролезть вперёд, но мог дотянуться до неё: он схватил Жозефину за голову и закрыл ей глаза. В отчаянии она укусила его за мизинец — единственное, что сумела зажать зубами. Он вскрикнул и отпустил её. Перед ней появилась дорога.
— Willkommen, bienvenue, welcome!
Почти у самого выезда Руфус снова схватил её за голову.
— Im Cabaret, au cabaret, to cabaret!
Жозефина со всей силы нажала на тормоз. Руфус с размаху ударился о разбитую перегородку, а она, не пристёгнутая, врезалась в руль.
В машине стало тихо.
Через несколько секунд Руфус уже поднялся. Он был в крови. Быстро заглянул в кабину — она была пуста, дверь распахнута.
— Fuck!
Он выскочил из машины и побежал к дороге. Менее чем в ста метрах Жозефина, явно обессиленная, тащилась вдоль обочины. Солнце уже стояло низко. Когда она увидела грузовик, приближающийся к ней, в панике выбежала на проезжую часть и начала отчаянно махать руками.
— Этот ублюдок совсем чокнутый! — закричала она.
Руфус быстро укрылся и с безопасного расстояния наблюдал, как грузовик, не снижая скорости, несётся прямо на Жозефину. Водитель ехал прямо навстречу свету заходящего солнца.
Он что, её не видит?