— Вы тоже могли бы нравиться публике больше, если бы захотели, — сказал он.
Хотя понимал, что его гораздо более опытные коллеги вряд ли отнесутся к этим словам серьёзно.
Фредо и правда немного задело это замечание. Он стоял на сцене ещё тогда, когда Яннис не родился. Но при этом уважал молодого артиста за усердие и свежие идеи.
— Ну давай, послушаем, — сказал он, стараясь не показать обиды.
Яннис прервал растяжку, подтянул к себе стул и сел. Фредо остался стоять.
— Вы все делаете одно и то же, что и всегда. Те же номера, с которыми выходили на сцену с самого начала карьеры. Но это было давно. Мир изменился. Публика изменилась.
Фредо понял, к чему он клонит.
— Люди всегда будут бояться, когда в них бросают ножи. И всегда будут облегчённо аплодировать, когда ножи их не задели. Это искусство вне времени, — возразил он.
— Тогда почему этого больше нигде не увидишь? Сама идея — да, вне времени. Но исполнение — нет! Эти старые деревянные колёса для метания ножей с привязанными женщинами я видел ещё ребёнком. И тогда они уже выглядели древними. Кто не идёт в ногу со временем, того оно оставляет позади.
— Ни за что на свете я бы не отказалась от тех времён, — вдруг вмешалась Дафна, только что вошедшая за кулисы. — Они — то, что до сих пор поддерживает меня. Вы молоды и полны амбиций, Яннис. Но я тоже когда-то была такой.
Она, должно быть, когда-то была очень красивой, подумал Яннис. Даже сейчас на её лицо было приятно смотреть. Сколько бы морщин ни было на нём, оно ясно говорило о том, что её сценическая жизнь была полна ярких и захватывающих моментов.
— Люди всегда будут гнаться за новым, — продолжила она. — Выше, быстрее, дальше. А потом радуются, если кто-нибудь мочится на сцене или взрывает фейерверк у себя в носу. И что дальше? Ещё больше мочи, ещё больше фейерверков в ещё более узких отверстиях? Когда мода не может двигаться вперёд, она идёт назад. Можете считать нас старомодными, Яннис. Но мы даём людям то, что им нужно: постоянство.
Яннис видел в этих словах скорее оправдание нежеланию меняться, но возразить Дафне не решился.
— Сколько вообще можно зарабатывать на сцене? — спросил Фредо. — До тридцати с небольшим? До середины тридцатых?
— Если хочешь держать высокий уровень — максимум, — ответил Яннис.
— Вот в этом и разница. Тебе нужно делать искусство для момента. А нам — для вечности.
— Честно говоря, — сказала Дафна, — я не планировала заниматься этим так долго.
Шутка разрядила обстановку. Вскоре к артистам вернулась Мадам.
— Я не могу до него дозвониться. Придётся выступать без Руфуса. Яннис, сможешь выступить дважды?
Она не слышала их разговора, и Яннис невольно почувствовал свою правоту.
— Я что-нибудь придумаю, — ответил он.
Когда Мадам снова ушла, Дафна тихо сказала:
— Я, если честно, даже рада, что Руфуса нет. Он меня пугает.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 30
Берлинские полицейские участки — унылые места, набитые устаревшей техникой, с неудобными деревянными скамьями и холодным неоновым светом. Стены увешаны благонамеренными советами о том, как защититься от взломщиков и карманников. Суета в кабинетах и коридорах ничем не напоминает тот захватывающий флёр, который обычно показывают в полицейских сериалах.
Сразу после задержания Руфусу разъяснили, что он не обязан давать показания, кроме сведений о своей личности. До сих пор он этим правом и пользовался. Уже больше сорока минут он ждал в неуютной комнате для допросов, которую, похоже, не красили много лет, пока им кто-нибудь займётся. По его просьбе один из сотрудников принёс ему стакан воды, но наручники на него не надели.
Наконец, после, казалось, бесконечного ожидания дверь открылась, и в комнату без лишней спешки вошёл статный мужчина с тремя зелёными звёздами на погонах. Вслед за ним вошёл молодой полицейский, который, по-видимому, должен был присутствовать при допросе в качестве свидетеля.