— Не нашли, — подтвердил чей-то голос.
К ним подошёл молодой мужчина спортивного вида. Подошёл почти бесшумно — качество для полицейского полезное.
Керн обнял его по-приятельски.
— Деннис, отчего так поздно? Сузи не отпускала?
Деннис Баум служил обер-комиссаром в LKA и работал с Керном уже несколько лет. Во время перестрелки три года назад он потерял большую часть правого уха. Теперь его заменял протез — настолько хороший, что замечали его немногие.
В ту же пору Деннис встретил Сузану Костич, более известную среди знакомых как Сузи.
— Если бы дело было в Сузи, — сказал Баум. — На Мерингдамме какой-то идиот с пистолетом полез на панков. Весь город стоит.
— Берлин умеет разнообразить утро, — заметил Керн.
И снова перевёл взгляд на тело.
— Личность установили?
— Пока нет, — ответил Хоманн. — Карманы пусты.
Керн едва заметно усмехнулся.
— Значит, это он оставил нам для домашнего упражнения.
— Как думаешь, зачем он так делает? — спросил Деннис.
Он давно заметил: Керн понимал убийц слишком хорошо. У коллег это вызывало одновременно уважение и некоторую тревогу — как вызывают тревогу люди, слишком быстро находящие ответы.
— Это даёт ему время, — ответил Керн. — Он ездит по стране и убивает женщин. Пока мы устанавливаем личность жертвы, он успевает уехать дальше.
Хоманн оглядел берег.
— Здесь вы всё равно ничего не найдёте.
— Боюсь, что так. Отвези тело в морг и займись вскрытием. — Керн повернулся к Бауму. — Деннис, проверь камеры контроля скорости. Особенно арендованные машины и автомобили с чужими номерами. Он не берлинец.
— А если уже уехал?
Керн ненадолго задумался.
Прежде этим делом он всерьёз не занимался — Висо̀чник до сих пор обходил Берлин и Бранденбург стороной. Однако среди полицейских о нём знали все.
Слишком многие пытались его поймать.
И слишком многие потерпели неудачу.
— Возможно, — сказал Керн. — Но он был здесь. А человек не может устроить такое и ничего после себя не оставить.
Деннис заметил знакомый блеск в глазах коллеги.
Керн уже принял решение.
Он собирался остановить убийцу.
И, пожалуй, впервые за долгое время Деннис подумал, что это не выглядит безумием.
Правда, была и другая мысль — та, о которой Керн никогда не говорил вслух.
А если не выйдет?
— Он призрак, — тихо сказал Баум. — За столько лет ни одной настоящей зацепки.
Керн не ответил.
Он ещё раз посмотрел на изуродованное тело, потом пошёл к воде. Солнце отражалось в Хафеле, и от бликов приходилось щуриться.
Керн медленно прошёл по песку к самой кромке берега и долго смотрел на далёкие деревья по ту сторону реки.
Лишь убедившись, что рядом никого нет, он негромко произнёс:
— Где бы ты ни прятался… я тебя найду.
И после короткой паузы добавил:
— Скоро.
ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ
Обер-комиссар (нем. Kriminaloberkommissar) — звание в уголовной полиции Германии, выше комиссара; примерно соответствует старшему оперуполномоченному.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 03
Институт судебной медицины помещался на Инвалиденштрассе, в Моабите. Место это не располагало ни к утешительным мыслям, ни вообще к мыслям приятным. Секционный зал был холоден, как казённая совесть. Жёлтый кафель на стенах да синие халаты судебного медика и его помощника — вот и вся здешняя палитра. Матовые стёкла надёжно скрывали происходящее от внешнего мира, который, впрочем, не слишком стремился заглядывать сюда.
Когда Керн и Деннис вошли, доктор Адриан Хоманн стоял у секционного стола. Перед ним, на некотором расстоянии друг от друга, лежали половины тела неизвестной женщины.
— Ну, что скажете? — спросил Керн.
Хоманн за свою жизнь вскрыл не одну сотню тел и научился смотреть на смерть с профессиональной сухостью. Однако нынешний случай, судя по складке у переносицы, не вполне укладывался даже в его богатую практику.
— Имеются две конкурирующие причины смерти, — сказал он. — Первая — удар по голове. Вторая — кровопотеря после рассечения тела. Что наступило раньше, утверждать не берусь. Но я бы поставил на второе.
Он взял планшет с заметками и попытался что-то записать. Шариковая ручка не писала. Хоманн несколько раз провёл ею по бумаге — сперва лениво, потом с заметным раздражением.