Было уже далеко за полночь, когда Керн постучал в дверь его дома. О своём позднем визите он предупредил заранее.
— Ночной стук редко приносит хорошие новости, — сказал Майснер, встречая друга, и сразу провёл его в подвал, где даже в столь поздний час можно было спокойно поговорить.
Большую комнату для хобби занимал тщательно выполненный макет ярмарки.
— Смотри. Мы с сыном построили его, когда он был ещё ребёнком, — сказал Майснер, включая подсветку.
Карусели вспыхнули сотнями разноцветных огоньков.
— И теперь вы его восстанавливаете? — спросил Керн, разглядывая редкие фигурки, которые Майснер когда-то с ювелирной точностью приклеивал на свои места.
— Это было время, когда мы ещё были по-настоящему близки, — тихо ответил Майснер. — Работая над макетом снова, я пытаюсь вернуть не только его, но и наши отношения.
— Получается?
Майснер сдул тонкую пыль с крыши одной из каруселей и осторожно смёл остатки мягкой кисточкой.
— Тяжело. Тюрьма сильно его изменила. Но ты ведь пришёл не за этим. Ну, Юлиус, что случилось?
Керн прислонился к стене, пока Майснер доставал из стоявшего в углу холодильника две бутылки пива.
— Женщина, — наконец произнёс он.
Майснер удивлённо поднял брови.
— Не может быть.
— И что мне теперь делать?
Майснер открыл бутылки и протянул одну другу.
— Сначала расскажи.
— Коллега из Мюнхена. Мы вместе работаем по делу «Висо̀чника». Она пробудет в Берлине ещё несколько дней, но...
Он замолчал.
— Ты в неё влюбился?
Керн невольно усмехнулся.
— Скорее это она в меня.
Майснер тоже улыбнулся.
— Если бы проблема была только в этом, ты бы не приехал ко мне среди ночи. Ну?
Керн глубоко вдохнул. Говорить о собственных чувствах ему всегда было трудно.
— Она мне нравится, — признался он наконец. — Это женщина, которая не считает мою работу обузой. Которая восхищается именно тем, за что Натали меня упрекает. После всего, что произошло за последние годы... для меня это оказалось важнее, чем я думал. Представляешь, каково постоянно оправдываться перед собственной женой за то, что составляет смысл твоей жизни?
Майснер понимающе кивнул.
— Между вами что-нибудь было?
Керн сделал большой глоток пива.
— Поцелуй. И всё.
Майснер внимательно посмотрел на него.
— Но тебе хотелось бы большего?
Керн перевёл взгляд на макет американских горок. Когда-то они с сыном Майснера потратили бесчисленные часы, добиваясь, чтобы крошечный поезд наконец перестал сходить с рельсов.
— Все видят во мне героя, который ловит убийц, — тихо сказал он. — Человека, которому можно поручить безнадёжное дело, и он обязательно справится. Ты знаешь, каково это — когда тебе никогда не позволяют быть просто обычным человеком?
Он сделал ещё один глоток.
— Все перекладывают на меня свои проблемы. Натали злится, что я постоянно имею дело с преступниками. Софи может несколько дней со мной не разговаривать, если я не смог пойти с ней в бассейн, потому что какой-нибудь психопат снова вырезал семью. А мне без конца повторяют: не принимайте работу близко к сердцу.
Он горько усмехнулся.
— Я годами просыпался по ночам от кошмаров. Моя семья постепенно отдалилась от меня. Я слишком много пил. А потом какой-то психопат сделал меня центром своего мира. Насколько ещё тяжелее может стать моя работа?
Майснер давно не слышал, чтобы Керн говорил так откровенно. Он не перебивал.
— И вдруг появляется красивая женщина, — продолжил Керн. — И ей просто нравится быть рядом со мной. Не с главным комиссаром. Не с человеком, который обязан всех спасать. Со мной. Как с обычным мужчиной. И да... чёрт возьми, мне это нравится. Я из плоти и крови. Мне приятно, когда от меня не требуют невозможного, а просто принимают таким, какой я есть.
После долгой паузы Майснер спросил:
— Натали что-нибудь знает?
— Пока нет. Но скоро почувствует.
Майснер обошёл макет и щёлкнул выключателем. Аттракционы ожили: карусели медленно закружились, поезд тронулся по рельсам.
— Работает безупречно, — сказал он.
Керн молча кивнул.
— Мы собрали здесь сотни деталей, — продолжил Майснер. — Пользовались специальными инструментами, работали по инструкции. Чтобы создать что-то красивое и надёжное, нужны месяцы. Иногда годы.
Он посмотрел Керну прямо в глаза.
— А разрушить всё можно за несколько секунд.
Повисла тишина.
— Вы с Натали созданы друг для друга.
Керн медленно кивнул.