— Посмотрим, что она скажет, — ответил он.
Тассило не сомневался в успехе своего плана. И всё же он понимал: если у Керна появится хотя бы малейший шанс, тот сделает всё, чтобы ему помешать. С нарастающим беспокойством он наблюдал, как фон Штайн снимает трубку.
— Ещё нет, — ответил тот на первый вопрос Кастеллы.
Тассило сразу понял: это не к добру. Он не слышал слов собеседницы, зато внимательно следил за реакцией прокурора. С каждым её словом застывшее выражение лица фон Штайна постепенно смягчалось.
— Благодарю вас, — сказал фон Штайн наконец и положил трубку.
Тишина, повисшая в кабинете, длилась, может быть, секунд пять. Тассило же показалось — вечность. Он почувствовал: всё пошло не по его плану.
— Похоже, мне придётся повременить с подписью, — сказал наконец фон Штайн.
— Повременить? — переспросил Тассило, несмотря на тревогу, сохраняя внешнее спокойствие.
— Прошу меня извинить, у меня работа, — ответил прокурор, поднялся и протянул ему руку.
Тассило её не принял.
— Вы рассчитываете взять его без меня? — спросил он.
Фон Штайн убрал руку.
— Вы понимаете, что я не могу обсуждать такие вещи, — сказал он. — Вы найдёте выход сами?
Тассило поднялся, закрутил колпачок на перьевой ручке и убрал её в карман. Прежде чем он успел повернуться, прокурор добавил:
— Пожалуйста, не покидайте страну в ближайшие дни. На случай, если у нас возникнут к вам вопросы.
Тассило впервые за весь день посмотрел на него с заметной серьёзностью.
— У вас они появятся очень скоро, — ответил он, развернулся и вышел.
Фон Штайн вовсе не был уверен, что принял правильное решение. Помимо личной неприязни к Тассило, формально ничто не мешало заключить с ним соглашение.
— Лишь бы это не вышло боком, — сказал он себе, убирая договор в ящик стола, запирая его и пряча ключ в карман рубашки.
Тассило понимал: что бы ни произошло, LKA ещё не установило личность «Висо̀чника». В противном случае его немедленно задержали бы, чтобы проверить его связь с ним. Сдерживая нервозность, он позвонил Джонатану. Тот ответил сразу.
— Оставайся наготове, — коротко сказал Тассило. — Есть осложнения. Если я не выйду на связь, начинай через час. Ты знаешь, куда идти?
— Я буду там.
— Отлично.
Только отключившись, Тассило тихо добавил:
— Хорошо, Юлиус. Тогда по-плохому.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 53
— Мы всё это время отвлекались на этот дурацкий молоток, — сказал Керн, мчась вместе с Фукс к LKA так быстро, как только мог. — Этот чёртов удар по виску вообще не имеет отношения к его идее. Он нужен лишь для того, чтобы женщины потом не сопротивлялись.
Фукс слушала внимательно.
— Он фокусник. Поэтому так точно наносит удары, — продолжал Керн. — Он умеет профессионально контролировать движения. Чёрт, это же было очевидно.
— Давай по порядку, — сказала Фукс.
Керн посмотрел в зеркало заднего вида, резко вошёл в поворот и проехал на красный свет.
— Хайке Вебер — это распиливаемая ассистентка. Поэтому он выбрал самое сложное место для распила. У него должна быть такая коробка, в которой обычно распиливают ассистенток.
— Верно, это делают на уровне таза, — подтвердила Фукс.
— Поэтому на теле не было пота. Её закрывала коробка. А рука в клетке с тигром… Фокусники постоянно превращают ассистенток в тигров.
— И наоборот. А та, которую он утопил?
— Она была связана. Это часть номера — освобождение из пут. Думаю, это трюк Гудини.
Фукс мысленно перебрала жертв «Висо̀чника». Теория Керна имела смысл.
— Поэтому одну из них он проткнул мечами со всех сторон, — сказала она. — Есть такие ящики… И гвозди в спине — это, наверное, какой-то трюк факира. Но зачем он сбросил женщину в Ахене с крыши? Что это за трюк?
— Кто его знает. Может, летающая ассистентка.
По спине Фукс пробежал холод. Это было настолько очевидно, что никто из следователей до сих пор до этого не додумался. И она тоже.
— Как будем действовать? — спросила она, когда Керн резко затормозил, чтобы не врезаться в ряд машин, стоявших на красный свет.
— Недавно мне пришла мысль: если смотреть на его преступления в целом, картина будет иной, чем если рассматривать их по отдельности. Так и есть. Каждая женщина погибла в рамках отдельного трюка.