О, есть контакт. Замялся «борцун». Правильно, а то, что-то наш горячий идеалист слишком уж светлый образ на себя напяливает. Да ещё и возбудился-то как при словах о золоте Фобоса. Ишь ты!
— Скажи, вот лично ты, Калеб, рванёшь помогать людям в другой мир? Здесь, например, на Земле? Тут, знаешь ли, тоже не сахарная жизнь в некоторых странах. Не, не рванёшь, потому что чужие проблемы тебя не колышат. Тебя даже не особо заботит, что пять шестнадцатилетних девушек, вместо того, чтобы вести нормальную жизнь своих ровесников, рискуют головами… за ТВОЮ борьбу и на халяву. Ведь Меридиан в опасности, правильно? А ты задавался вопросом, с какого перепугу ту же Корнелию должны волновать проблемы другого мира? Хм? Или та же ТВОЯ борьба? Она — твоя, так-то, не их. Я не говорю, что ваша дружба — плохо, но может не будешь вести себя, таким образом? Ты вообще, право имеешь им предъявлять что-то за бескорыстие? То есть: жертвовать своим временем, учёбой, нормальным сном, личной жизнью, дружбой с другими одноклассниками и знакомыми на Земле — это нормально и хорошо, да? А заработать денег — фу такими быть! Грабёж, грабёж! Так, что ли? Ни компенсации им, ни оплаты труда, так ещё и жертвуйте за меня и Меридиан своим будущим? Их плохие оценки в школе, на минуточку, могут закрыть им дорогу к карьере на Земле. Хотя… ну да, официантки и уборщицы — тоже нужны. Только платят им маловато.
— Говоришь, как моя мама, — вздохнула Вилл, а Тарани с укоризной смотрела прямо на Калеба.
— Мама фигни не скажет, — пожимаю плечами. — Наверное. А так, у вас, девочки, классическая ситуация про шерифа из анекдота: интересуется он у бухгалтерия, где зарплата за три месяца, а там ему отвечают: «так дали пушку — крутись, как хочешь». Средство заработка у вас есть, возможность есть. У Меридиана присутствует спрос на магию, Князь платежеспособен, а казна от пары тысяч баксов в месяц не обеднеет. Казна целого мира, так-то. Да Меридиан и не заметит таких трат.
— Просто оправдания для твоей жадности, — хм… кажется повстанец таки решил лезть в бутылку. За бабло. За «не совсем своё». Мда…
— Мда, Калеб, ты мне напомнил, почему мне так не нравятся идейные оппоненты в спорах. Аргументов вы в принципе слышать не хотите. Говоря о жадности, если бы я был именно бессовестным сквалыгой, то делиться бы ни с кем не стал. Сам бы договорился с Фобосом, молча бы провёл изыскания, напросившись на пару закрытий дыр с девчонками. Потом, когда всё было бы готово к воплощению плана в жизнь, разместил бы на территории Хитерфилда сеть сенсоров, считывающих магические потоки. Отслеживал бы их ночами, когда Стражницы спят, нашел бы свежую прореху. На такси доехал бы до места, закрыл бы портал от чар поиска, стабилизировал прореху… И все денежки бы грёб себе сам.
— Бланк бы эту прореху нашел. У него нюх…
— Калеб, Бланк — маленький, слабый пасслинг. Ты думаешь, он бы пережил одно срабатывание боевых охранных чар? Являлся бы я беспринципной, жадной мразью — даже ты бы уже был трупом, который бы я продал твоему врагу.
Притормаживаю: не стоит обострять, думаю. Да, мне не понравилось, как он завёлся при мысли, что мне будут платить. Хех. Я такое понимаю — сам жадный. Главное, под ней человечность не похоронить. Хотя, в его случае, думаю, говорит не совсем жадность, а идеализм, держащий под ручки глупость и недоверие. Или просто недоверие.
— Девочки — мои подруги, сокровища, которые я нашел на Земле. Ты — пришел к ним, когда думал, что мне грозит опасность. Если ты думаешь, что я — против тебя, то ты заблуждаешься. В данном, конкретном обсуждении, я на стороне всех: девочек, себя и тебя, как жителя Меридиана! Я ценю доброе отношение, потому что его не купить за золото. Поэтому, пожалуйста, перестань воспринимать происходящее, как трагедию, прекрати мерить всех по себе, презрительно кривя губы за то, что кто-то не хочет подыхать за ТВОЙ МИР просто так. Ты — это ты, я — это я, Стражницы — это Стражницы. Никто из нас не обязан слепо следовать идеалам других, потому что у каждого идеалы свои.
— Ой, ну да, конечно, — парень сначала раздраженно махнул рукой, но потом замялся, задумался на пару секунд. — Просто… Знаешь, вот вроде ты всё правильно говоришь, но привкус у твоих слов…