Йорик взвыл:
– Вон! Между тех двух зданий я видел, как они пробежали! За ними!
Быстро!
Снова вскипело возбуждение и солдат поскакал за своими собратьями, в жилах у него снова запульсировало волнение от погони.
Они бежали по улице все дальше и дальше, и дальше... и дальше...
Род направил мысль на бочку, та поднялась, и он повернулся к Гвен, когда ее бочка воспарила, а потом упала на бок. У обоих был одинаково виноватый вид.
– Как мы могли усомниться в нем? – прошептала Гвен.
– Очень просто, я никогда не доверяю любому, кто всегда весел. Но я был неправ. Убийственно неправ.
– Слава небесам – не 'убийственно'!
– Но все равно я – дурак, – рот у Рода плотно сжался. – Что со мной будет, если я стану постоянно сомневаться в своих настоящих друзьях!
– Мы отплатим ему, – заверила Гвен. – Своею безопасностью.
– Верно, – согласился Род. – Сейчас ему нужней всего именно это, и если поразмыслить... – он повернулся к таверне с блеском в глазах. – Он ведь выиграл для нас здесь много времени, не так ли?
Гвен выглядела пораженной, а затем улыбнулась.
– В самом деле, милорд. Ты такой же рьяный, как бойцовый петух, коль столь дерзко выступишь против своих врагов.
– Неплохое сравнение, миледи, – кивнул Род. – Знаешь, я испытываю небольшую жажду. Зайдем?
– Безусловно, коль ты того желаешь, милорд, – она крепко сжала ему руку.
– В конце концов, все, кто жаждали нашей крови, уже ушли, верно?
Они повернулись лицом к таверне, расправили плечи и дружно шагнули вперед.
Беспечной, фланирующей походкой они прогулялись в таверну Чолли.
Чолли поднял голову посмотреть, кто вошел, а затем, глянув вновь, широко раскрыл глаза.
Полдюжины все еще сидевших клиентов подняли взгляды, гадая, что могло поразить Чолли, а затем и сами уставились во все глаза.
Чолли сразу же оправился, и повернулся вытереть стойку.
– Отлично, мистер и миссис. Чего изволите?
– Всего лишь пинту, – Род скользнул на табурету стойки. Гвен уселась рядом с ним, сложив руки на краю стойки с видом полнейшей скромной невинности. Род усмехнулся, обводя взглядом других клиентов, и те с трудом сглотнули, сумев слабо улыбнуться, и вернулись к своим напиткам.
Чолли поставил перед ними пару пенящихся кружек, и Род снова переключил внимание на самое важное в жизни. Сделал большой глоток, а затем с удовольствием выдохнул.
– Итак, что нового?
Все клиенты внезапно предельно увлеклись своим пивом и элем.
– О, – любезно отвечал Чолли, – ничего особенного. Со стены принесли известие, что вольмаки начинают стекаться и разбивать лагерь как раз за пределами досягаемости бластеров... Двадцать-тридцать солдат воют, требуя вашей крови. Генерал отправил капитанов напомнить солдатам, где их боевые посты...
Род кивнул.
– Тягомотная ночка, верно?
– Скучная, – согласился Чолли. – До меня все время доходят слухи.
– Да, насчет этих слухов... – вскинул указательный палец Род. – Не слыхал чего-нибудь о Шакларе?
Пораженный Чолли поднял взгляд.
– Генерале? Что насчет него?
Род пожал плечами.
– Если ты спросишь моего мнения, то, по-моему, он относится ко всему этому делу очень спокойно.
– Мы не спрашивали, – напомнил ему молодой солдат.
Род снова пожал плечами.
– Как бы то ни было. Он всегда так хладнокровен при кризисах?
– В общем-то, да, – медлительно произнес Чолли. – Я видел его взволнованным, когда он не мог найти свою кошку-девятихвостку, но все прочие его, кажется, мало тревожит.
– Кошку-девятихвостку? – нахмурился Род. – Я думал, ты сказал, что он запретил телесные наказания.
– Запретил, – навел на него ровный взгляд Чолли. – Но кто же арестует губернатор-генерала, а? Quis ipsos custodies custodiat, молодой человек.
– 'Кто будет политизировать полицию', да? – кивнул Род. – Довод.
– Он никогда ничего не делает никому другому без веской причины, любезно снабдил его информацией Чолли.
– 'Никому другому', – повторил Род. – Ну, это я могу принять.
– У тебя нет большого выбора, – прорычал рядовой лет пятидесяти.
– Он всегда справедлив, – напомнил Чолли.
– Более чем справедлив, – проворчал рядовой.
– И то, что он делает, почти всегда делается ради наибольшего блага почти всех, как, бывало, говорил Джереми Бентам.
Роду не понравилось то, как прозвучало это 'почти'.
– Я думал, у Бентама сказано 'наибольшее благо для наибольшего числа людей'.
– Ну, так ведь это же почти все, не так ли?
– Вероятно лучше, чем надеялся Бентам, – признал Род. – Но ничего такого из-за чего он потерял голову.
– Главное, что есть прогресс, – вздохнул Чолли.
– Именно так и обстоит дело, – прогромыхал седой ветеран, – с генералом. Он каждый год делает жизнь чуть лучше для всех.
– За исключением вольмаков.
– И для вольмаков тоже, – в удивлении поднял голову молодой солдат. Я хочу сказать, поверите ли, он действительно пытается постепенно приучить нас, солдат, ладить с этими дикарями! Постоянно:
– И почему это мне не трудно в это поверить? – удивился Род.
– Всегда скептик, – вздохнул Чолли.
Род снова повернулся к нему.
– Держу пари, это небольшое убийство сильно затормозит его планы.
Глаза Чолли внезапно со щелчком перешли в режим 'настороженность'.
Молодой солдат отважно сказал:
– Вы в это не верите!
А седой ветеран согласился:
– Он найдет способ заставить это дело обернуться к пущей выгоде для всех нас.
– Колонистов и вольмаков? – поднял брови Род.
– Не сомневайтесь, – приказал боец постарше.
– О, я не сомневаюсь, – мягко произнес Род, – ни чуточки.
– Ну, – в удивлении поднял взгляд молодой солдат. – Значит вы прониклись?
– Совершенно убежден, – подтвердил Род.
Седой ветеран все еще поглядывал на него с подозрением, а Чолли просто закатил глаза кверху, но молодой солдат радостно улыбнулся.
– Ну, значит дело сделано, – он положил обе ладони на край стойки и, с могучим толчком, соскользнул с табурета. – Что же касается меня, то если я через четверть часа не завалюсь на нары, то не заступлю утром в караул.
Конечно, меня будет ждать милая, уютная койка на гауптвахте.