— Звучит просто фантастически. И в чем же состоит его настоящая работа?
— В массовом просвещении — при том, что массы и не догадываются о том, что их просвещают. Чолли — это Чарльз Т. Бармэн, майор.
Род застыл на месте, не спуская глаз с симпатяги бармена.
— Это он?! Это… тот самый человек, который создал систему образования, которая в итоге породила Децентрализованный Демократический Трибунал?
— Он самый, но пока он ее только начал создавать, а до возникновения ДДТ еще должно пройти пятьсот лет. Если что-нибудь стрясется с Чолли, «революция», которая приведет к зарождению ДДТ, может никогда не произойти. Вы должны понять, почему мы ни в коем случае не можем подвергать риску нашего здешнего агента. Не надо так таращиться, майор, — это может вызвать подозрения. Так мы идем?
— А-а-а… да, конечно. — Род отвернулся. Он чувствовал себя не в своей тарелке. — Да, пойдем.
— Вот это вряд ли, — буркнул сержант.
Сам по себе он не производил такого уж внушительного впечатления, но группа солдат, сопровождавших его, целиком заполнила дверной проем. Род от удивления выпучил глаза: это был детина со Стены, дружок Талера. Правда, с ним произошла поистине невероятная метаморфоза. Скорее всего он даже душ принял. Форма на сержанте была чистенькая, аккуратно выглаженная, его щеки были гладко выбриты, а шевелюра — причесана.
— Поразительно, — пробормотал Род.
Чолли, трудившийся за стойкой, обернулся и заметил, что происходит у двери.
— Эй, там! — крикнул он, и в кафешке сразу стало тихо. — Тут драться запрещено!
— Это ты ему скажи, — проворчал преобразившийся сержант. — Пойдет к генералу подобру-поздорову, так и драки никакой не будет.
Род нахмурился:
— К генералу?
— Ага. Вы арестованы.
Род не двигался с места. Сержант ухмыльнулся.
— Не сказал бы, чтобы это входило в мои планы, — пробормотал Йорик.
— А за что мы арестованы? — спросила Гвен.
Сержант пожал плечами:
— Это вам генерал скажет. Ну так пойдете тихо-мирно или как?
Судя по блеску его глаз, он ожидал отрицательного ответа.
Род вздохнул и капитулировал:
— Пойдем. Я всегда готов к сотрудничеству с властями.
— Вернее — почти всегда, — еле слышно проговорил Йорик.
— С генералом было очень приятно беседовать, — спокойно сказала Гвен.
Солдаты дружно злорадно ухмыльнулись.
— Ну, тут у вас, как я погляжу, женщине ничего нельзя сказать просто так, чтобы вы не поняли ее слов превратно, — вздохнул Род. — Вам, конечно, и в голову не пришло, что это за женщина, если ей общество вашего генерала-мазохиста могло показаться приятным.
Ухмылки исчезли. Солдаты в ужасе выпучили глаза.
Род довольно кивнул:
— Думаю, тебе тут нечего бояться, дорогая. Ну а теперь пойдем.
Может быть, эти солдаты и были, в военном смысле, отбросами, однако строевым шагом ходили неплохо. Конвой, сопровождавший супругов Гэллоуглассов и Йорика, браво прошагал по улице до здания штаб-квартиры губернатора. Конвой остановился у двери кабинета Шаклара. Сержант постучал в дверь, и секретарь (человек, поскольку это была фронтирная планета, и мужчина, поскольку это была военная тюрьма) официально сообщил ему о том, что он может войти. Затем конвойные все тем же строевым шагом протопали в кабинет и остановились перед письменным столом генерала.
Генерал оторвал взгляд от бумаг, разложенных на столе, и тепло улыбнулся.
— Отлично, сержант, — откозырял он главному конвоиру. — Вольно. Вы свободны.
Сержант выпучил глаза:
— Но, генерал… эти люди… они же…
— Они очень приятные собеседники, — заверил его генерал. — Я уже имел удовольствие беседовать с ними нынче утром. Уверен, никаких проблем не будет — в особенно при том, что здесь присутствует Верховный Вождь.
Он кивком указал на лилового вольмарца, стоявшего рядом с письменным столом.
Сержант оценивающе смерил вольмарца взглядом с головы до ног, но, похоже, не удовлетворился этим зрелищем.
— Если вам, конечно, не все равно, сэр…
— Боюсь, действительно не все равно, — резковато, но не выходя из рамок вежливости, оборвал подчиненного Шаклар. — Это все, сержант. Благодарю вас за заботу.
Сержант и конвоиры обвели вольмарца, Рода и Йорика опасливыми взглядами, а на Гвен глянули чуть ли не с испугом. Однако сержант рявкнул: