— Ну, и еще вы, конечно же, ждали, что его сердце дрогнет при виде плачущей женщины.
Чорной сердито зыркнула на него:
— Я вам, кажется, уже говорила, что я не соответствую вольмарским идеалам красоты!
Род и на этот раз в это не поверил.
— Пусть так. Все равно: вы были женщиной, и притом — женщиной, искренне горюющей. К тому же молодой. Вы же ожидали чего-то вроде рыцарской реакции, или я не прав?
Чорной задержала на нем взгляд, скривила губы и призналась:
— Да, ожидала. Но никакой реакции не последовало. Даже намека на реакцию не было.
Йорик усмехнулся:
— Ну, ты же знала, что вольмарцы — это большая шайка мужчин-шовинистов.
— Точно, — вмешался Род. — Любая первобытная культура патриархальна.
— Не любая, не надо, — подняв руку, возразил Йорик. — Но у этих ребят здесь точно патриархат. И проистекает такое общественное устройство, вне всякого сомнения, из попыток имитировать дешевое чтиво. — Он развернулся к Чорной. — Ну, я так понимаю, что ты еще немножко поплакала и встала, да?
Чорной раздраженно пожала плечами:
— А что было делать? У меня шея затекла.
— Итак, ты поднялась, — поторопил ее Род. — Наверняка ты проделала это медленно, скорбно, картинно поеживаясь, правильно?
Глаза Чорной сердито полыхнули, но она промолчала.
— Не сработало, да? — негромко спросил Род.
Чорной немного сбросила злость и не очень охотно кивнула:
— Он только начал меня уговаривать. Сказал, что мне не стоит это принимать так близко к сердцу, что я, как благоразумная женщина, должна понять, что для меня пользы от колонистов куда больше, чем вреда.
Род усмехнулся:
— Это он с насмешкой говорил или серьезно?
Чорной покачала головой:
— Нет… Судя по тону, каким он разговаривал, он просто констатировал факты, рассуждал логически, понимаете?
— Ох, уж чего-чего, а здравого смысла представителям первобытных цивилизаций не занимать, — вздохнул Йорик. — Ну и как ты на это ответил Шерши? В конце концов женщин на Вольмаре больше, вследствие чего здесь царит полигамия. — Он нахмурился. — Хотя это странно, честно говоря — чтобы вождь столь беззаботно предлагал женщинам из своего народа вступать в любовные связи с врагами.
— Вот-вот, и я об этом же самом с ним заговорила. Я устроила грандиозную сцену, стала кричать про то, что ни одна истинная вольмарка не пожелает иметь мужчину только для себя одной, если этот мужчина не вольмарец, а колонист. Но Гвун продолжал бесстрастно разглагольствовать и убеждать меня в том, что гораздо разумнее иметь одного, личного мужа, если уж подворачивается такая возможность.
Род покачал головой:
— Надо же… А я думал, что Гвун старается всячески препятствовать связям вольмарцев с колонистами.
— Я тоже так думала. Я шагнула чуть ближе к нему и гневно заявила, что на Вольмаре было бы гораздо больше мужчин, если бы солдаты-колонисты не перебили бы такое число наших сородичей во время войны. Но Гвун возразил мне и сказал, что смертность среди девочек в младенчестве всегда на два процента ниже, чем среди мальчиков… Хотела бы я знать, кто у них тут ведет такую статистику?
Йорик покачал головой. Вид у него был озадаченный.
— Да, странные тут, однако, представители родоплеменного строя…
— Вероятно, все дело в Чолли и его просветительской деятельности, — пожав плечами, предположил Род. — Я еще удивляюсь, как это Гвун не процитировал вам итоги последней переписи населения в Межзвездной Федерации.
— Нет, этого он не сделал, но в конце концов принялся восхвалять мой патриотизм. А потом довольно долго распространялся на тему о том, как дописьменные культуры всегда погибают под давлением тех сообществ, где развита письменность. Первые либо поглощаются вторыми, либо их представители гибнут в сражениях.
Род на несколько мгновений лишился дара речи. Обретя его, он, запинаясь, выговорил:
— Не сказал бы, чтобы я признал в этих словах призыв к войне.
— Да нет, можно было бы и признать, если бы Гвун не вещала, будто бы какой-то треклятый профессор!
Род гадал, с чего бы это Гвун так раздражалась. Нет, она всегда была резка, но…
— Ну, так что же он сказал, чтобы утешить вас?
— Ничего, — буркнула Чорной и с отвращением отвела взгляд в сторону. — Он вдруг резко развернулся и взбежал вверх по каменной лестнице. И знаете, что я вам скажу: из него получился бы превосходный спринтер!
— Представители примитивных цивилизаций всегда поддерживают хорошую физическую форму, — заверил ее Йорик.
— Но не настолько хорошую! Клянусь, он бы на скачках выиграл у лошади! — Чорной в отчаянии покачала головой. — Но поспел он — тютелька в тютельку! Только он приблизился к ритуальному камню, как взошло солнце.