— Он, видимо, обладает природным чувством времени, — понимающе кивнул Йорик.
— Которое у некоторых людей напрочь отсутствует, — хмыкнул Род и одарил Йорика недвусмысленным взглядом.
Чорной обреченно посмотрела на Рода:
— Считаете, ночь потрачена даром?
— Ну, это как сказать, — поджав губы, отозвался Род. — По крайней мере теперь мы точно знаем о том, что Гвун не желал, чтобы люди знали, из какого племени убитый. А это что-то да значит.
— Не так уж много, — бросила Чорной, а Гвен прищурилась и мягко улыбнулась:
— Тебе не стоит так сильно горевать только из-за того, что он не поддался на твои женские чары.
Род, изумленно вздернув брови, взглянул на супругу.
Чорной замерла и побледнела:
— Ну ладно, все так и есть. Моя женская гордость была уязвлена. А вам-то про это откуда знать, мэм?
Гвен пожала плечами:
— По тону твоего голоса, по наклону головы. Ты ведь хорошо владеешь искусством дамских чар, верно?
— Да, я его неплохо освоила, — согласилась Чорной, — с тех пор, как обнаружила, что у вольмарцев в отношении женщин существуют очень строгие моральные законы — в особенности в отношении незамужних женщин. Знаете, это было на редкость приятно — такой контраст с моими собратьями, колонистами!
— С вольмарцами вы чувствуете себя безопаснее, да? — догадался Род.
Чорной энергично кивнула:
— Ко мне относились с уважением, и не только потому, что я проявляла к ним равнодушие. Вероятно, вольмарцы размышляли о том, что из меня могла бы получиться неплохая лишняя жена… Трудно сказать. Но так здорово, когда впервые за столько лет к тебе относятся как к леди. Ну, вот я и научилась флиртовать по полной программе, — закончила она объяснение таким тоном, словно сама удивилась сказанному.
Род нахмурился:
— Но если их моральный кодекс настолько строг, что они даже не пытались соблазнить вас…
— О, я же этого не говорила! — воскликнула Чорной и одарила Рода ледяным взором. — Конечно же, пытались все и каждый! Это-то как раз и было самое приятное! Я могла флиртовать с ними сколько моей душеньке угодно, а потом взять и сказав: «Нет!» — и они с этим мирились! И даже если им этого совсем не хотелось, они тут же прекращали свои поползновения.
— А Гвун вас соблазнить не попытался?
— Ни капельки. В его манере обращения со мной не было и намека на флирт. Он не улыбался, не подмигивал мне, не строил глазки.
Род склонил голову набок:
— И это при том, что вы его, похоже, заинтересовали.
— О да! Ему было очень интересно, кто я такая и почему оказалась на Месте Приветствия Солнца, но кроме этого… Честно говоря, у меня было такое ощущение, что он даже не замечает, что я — женщина!
Йорик покачал головой:
— Странно. Очень странно. Я бы даже сказал: ненормально. Такого поведения можно было бы ожидать от человека цивилизованного общества, но не от…
— Тише! Молчи! — подняв руку, раздраженно воскликнула Чорной. — С чего это ты взял, что вольмарцы нецивилизованные?
— С того, что слово «цивилизация» предполагает наличие городов, — дерзко ответил Йорик. — Давай уж хотя бы с терминологией определимся, что ли.
— Однако почему же такое поведение скорее надо искать в городах, нежели в деревне? — удивилась Гвен.
— Потому, что для того, чтобы строить города, нужна более высокая степень развития техники, — ответил ей Йорик. — Пожалуй, мне следовало сказать «технически развитое» общество, а не «цивилизованное». Разве можно назвать поселение городом, если в нем живет сто тысяч человек, но при этом нет ни одной фабрики.
— Это верно, — убежденно подтвердил Род.
Йорик пожал плечами:
— Ну ладно, мы все-таки скатились к определениям. Лично я под словом «город» подразумеваю индустриальное уродство: ну, знаете… паровые двигатели, электростанции-гиганты, сети проводов, железные дороги, заводы…
— Нет, не знаю, — прервал его Род и покачал головой. — Я не настолько глубоко изучал археологию. Но я могу поставить вопрос ребром: с чего ты решил, что представитель промышленно развитого общества не должен признавать в женщине женщину?
Йорик нахмурился:
— Ну, я не то чтобы прямо так уж «решил», но по крайней мере я бы такому не удивился. Прогресс индустриально развитой цивилизации, майор, происходит за счет того, что там любая вещь укладывается на свое место на полочке, дабы в случае необходимости ее можно было с полочки снять и использовать в сочетании с другими вещами при сборке какого-либо нового устройства. Но все, что можно сделать с помощью инструментов, орудий, то можно сделать и мысленно. И вот человек индустриального общества начинает рассматривать «эмоции» как одно свойство сознания, а «интеллект» — как другое, и для первого, и для второго отводит полочку в своей душе. Эмоции и интеллект полеживают на этих полочках и друг дружке не мешают. Поэтому не следует удивляться, что вождь, которого в данный, конкретный момент занимала куда более важная проблема, не подумал заглянуть на ту полочку, где у него хранятся сексуальные запросы.