— Но неужели же он рассудителен до такой степени, что даже в женщине женщину не признал? — возмущенно воскликнула Чорной.
— Признать-то он признал, наверняка, но при этом проигнорировал.
— Так проигнорировал, что даже не отреагировал на присутствие женщины как мужчина?
Йорик пожал плечами:
— Ну, что я тебе могу сказать? Это возможно. Однако вольмарская цивилизация не промышленная. Здесь царит родоплеменной строй, и техникой вольмарцы обладают самой примитивной, в основе которой лежат принципы целостности и индивидуальности. Для этих людей все на свете сплетается в единую огромную конструкцию, и секс для них — столь же естественная часть жизни, сколь и любая другая. Мысли и чувства у членов такого общества натуральным образом сливаются. Одно ведет к другому, а из другого вытекает третье. Это бесконечный круг.
Род поджал губы:
— Ты хочешь втолковать мне, что Гвун вел себя как образцовый верховный вождь племени?
Йорик застыл с разинутым ртом. Закрыв его, он, запинаясь, вымолвил:
— Ну да. Вроде того. Точно.
— Ладно, допустим, что в этом ты не промахнулся. Но есть еще кое-что, что тревожит меня в поведении этого типа. — Род уставился в одну точку и на несколько минут предался мысленному пережевыванию собственных соображений. В конце концов он сокрушенно вздохнул и пожал плечами. — Увы, не могу поймать смысл.
— Не горюй, — посоветовал ему Йорик. — Погуляет-погуляет, да и вернется домой.
— Это уж точно, — кивнул Род. — И вдобавок к тому времени у него хвост вырастет.
Наверху стукнула дверь. Род тут же вскочил и сжал в пальцах рукоятку кинжала.
— Нет-нет, господин мой, — взяв его за руку, возразила Гвен. — Это скорее друг, нежели враг.
На лестнице первым делом появились ботинки, в которые были заправлены просторные зеленые штаны. Потом — белый фартук, повязанный поверх внушительного живота, затем — грудная клетка размером с добрый пивной бочонок и могучие плечищи и, наконец, усмехающаяся физиономия Чолли, который спускался к «подпольщикам» со здоровенным подносом, уставленным всякими аппетитными дымящимися вкусностями.
— Вот, подумал да решил, что вы проголодались. Как-никак, ночь того и гляди истает.
— А с ней и наше время, — вздохнул Род и протянул руки, чтобы помочь Чолли с подносом.
— Нет-нет! Не надо мне помогать! — Чолли отвел поднос в сторону. — В нашем деле на дилетантов полагаться нельзя! Садитесь, садитесь! Для того чтобы получить удовольствие от еды, мало, чтобы она была вкусная и приготовленная по всем правилам. Важно и то, как ее подают.
Род поднял руки.
— Я невиновен, шериф! — театрально поклялся он и сел.
— Вот так. Так-то лучше будет, — усмехнулся Чолли и подвинул ногой на середину подпола перевернутый ящик. На него он и водрузил поднос, после чего принялся накладывать на тарелки яичницу, колбаски, оладьи, тосты, отбивные и жареную картошку. — Эти яйца несут местные птицы, а не какие-нибудь стандартные терранские курицы. Славные пташки и очень гордятся своим трудом. Кстати, и холестерина в этих яйцах поменьше, чем в куриных будет. — Чолли поставил тарелку на колени Йорику. — А кем была в прошлой жизни эта отбивная, я вам рассказывать не буду. Расслабьтесь и кушайте на здоровье.
— М-м-м… вкусно, — пробормотал Йорик, прожевав кусок мяса.
Род проводил подозрительным взглядом колбаски на тарелке, отправившейся мимо него к Чорной:
— А что за колбаски?
— Свиные, — ответил Чолли, нагружая едой тарелку для Рода. — Добрая старая свининка, майор. Где люди, как говорится, там и свинки. А почему бы нет? — Он передал тарелку Роду и принялся накладывать еду на следующую. — Они вкусные, не слишком большие, а питаются нашими пищевыми отбросами. Ну и что с того, что они не слишком опрятны и отличаются дурным нравом? Обеспечьте их парой-тройкой грязных луж, и они будут счастливы и благодарны вам. — Он передал тарелку Гвен и обернулся к Чорной и Йорику, чтобы подложить тем еды, но оказалось, что они уже сами себя обслужили. — Ну, вот и славно, — вздохнул он и устремил любовный взгляд на Гэллоуглассов, с аппетитом уплетающих обильное угощение. — Люблю глядеть, когда кто-то хорошо кушает. Это зрелище согревает мое старое сердце.