Геликоптер несся вниз, будто с ледяной горки. Вращающиеся лопасти вырабатывали немного энергии, которой хватало на работу приборов, летательный аппарат полностью сохранял управляемость. Саймон знал, что геликоптер даже можно безопасно посадить с неработающим двигателем, однако не был уверен, что справится. Поэтому бард лишь старался держать машину ровно и направлять так, чтобы ни во что не врезаться. Под брюхом проносились деревья и какие-то постройки, а чуть дальше виднелась пашня, на которую и держал курс Саймон.
Когда высотомер показал, что до земли осталась сотня кубитусов, Саймон дернул вверх рычаг тяги, и скорчился в кресле, обхватив голову руками, как уже сделала чародейка. Несущий винт замедлил свое вращение, создав еще немного подъемной силы и замедлив падение. А затем геликоптер рухнул на краю поля, взметнув фонтан черной грязи. Машина немного проскользила вперед, остановилась, и начала заваливаться набок, опрокидываясь в дренажную канаву. Вращающиеся лопасти винта ударились о землю, сминаясь и ломаясь. Земля, ветки, куски металла разлетелись вокруг. Затем все стихло.
Лайза убедилась, что движение прекратилось и геликоптер занял устойчивое положение, выпрямилась, удерживаясь в кресле ремнями, сняла шлем. Рядом шевелился Саймон.
– Ты в порядке?
– Кажется да. Стюардессы дело говорят.
Спутники расстегнули страховочные ремни и осторожно вылезли из кресел. Пройдя через пассажирский отсек Лайза дернула рычаг сдвижной двери, ставшей ныне люком в "потолке", уцепилась за край, подтянулась, вылезла на борт геликоптера, спрыгнула на землю. Вскоре к ней присоединился бард.
Лайза осмотрела упавшую машину, покачала головой.
– А ты молодец, – одобрительно заметила чародейка спутнику. – Хорошо справился.
– Да не… – отмахнулся тот. – Можно было вообще посадить, как полагается, а так лишь машину испортил. Надо было лучше слушать, когда рассказывали.
– Ну-ну, мы живы, так что не прибедняйся. Кстати, что случилось, есть мысли?
– Двигатель остановился. Я не знаю почему. Энергия просто исчезла. Будто исчезло то силовое поле, которое питает все эти машины.
– Ладно, неважно уже. Надо двигаться, потому что скоро нас догонят наверняка. Я там видела какие-то дома. Пойдем, сориентируемся где мы, и что дальше.
Постройки оказались большой фермой. Большой, однако безлюдной. Никто так и не появился на месте крушения геликоптера, никто спутникам не встретился по дороге, никого среди построек, ни людей, ни голосов. Однако ферма явно не была и заброшенной. Встречались недавние следы крупного скота. Из длинного приземистого дощатого здания доносилось конское ржание. На окраине возвышался строящийся красный амбар. Рядом с ним лежали напиленные доски, ящик с инструментами, несколько коробок длинных гвоздей.
– Странно, – удивилась чародейка, замедляя шаг и внимательно оглядываясь по сторонам. – Ну ладно, не увидели, как с неба геликоптер падает, не пошли смотреть. Или, может, наоборот, в здешних местах это такая повседневность, что и внимания никто уже не обращает. Но здесь-то куда все подевались?
– Думаешь, ловушка?
– Да вроде бы не должно… Ведь даже если геликоптер отслеживали, и в нужный момент отключили, чтобы мы именно сюда упали – все равно координация просто сверхэффективная. Они не успели бы все организовать. Подозрительно.
– Может, просто все попрятались? – высказал предположение Саймон. – Может все местные жители по нашему маршруту предупреждение какое получили, а потом и геликоптер увидели, вот и не высовываются. Это ты привыкла везде угрозу видеть, и с врагами сражаться. А здесь простые фермеры, им в последнюю очередь нужно с какими-то непонятными беглецами связываться.
– Как вариант, – признала чародейка. – Все равно не по себе мне. Давай тогда проявим миролюбие и уйдем дальше.
– Зачем уйдем? – возразил бард. – Когда можем уехать! Слышишь – лошади. Можем взять себе парочку, всяко быстрее получится.
– Отлично!
Спутники откатили ворота и зашли в конюшню, соблюдая осторожность и выискивая засаду. Однако в конюшне людей не было, только пять десятков лошадей в дощатых стойлах по обеим сторонам прохода. Животные были слегка взволнованы и часто ржали, будто переговариваясь. Лайза и Саймон закрыли ворота за собой и прошли вдоль стойл. На противоположном торце конюшню были еще одни ворота, за которыми виднелся широкий выпас.
– Ну, тихо, чего ты, – негромко произнесла Лайза, подходя к ближайшему деннику, в котором стояла красивая белая лошадь. Та услышала голос и притихла. Чародейка медленно протянула вперед руку. Лошадь поколебалась немного, глядя на девушку большими глазами, а потом ткнулась мордой в ладонь.