Казалось, из самого нутра дерева, выполз точно такой же белолицый юноша, вокруг головы его тянулась шипастая ветвь, создавая корону. Шею украшал белый воротничок, сменявшийся расшитыми золотыми нитями кафтаном. Юноша указал на ведьмака.
— Гости! Внучка и… ведьмак? — прокричал старик, опираясь щекой на сжатую ладонь в кулак.
Ратибор дёрнулся, но толстые корни, тянувшиеся от дерева, намертво сжали конечности ведьмака. На спине ощущалась лёгкость — меча не было.
Чародейка, к которой он пришёл по приказу короля, ни откуда ни возьмись перешагнула мужчину и направилась к дереву. Её белоснежные локоны закрывали оголённую спину. Она не была обнажённой, как тогда, в Ахтияре: с плеч спускалась тонкая серебристая блуза, открывавшая полностью спину. Блуза, перетянутая на поясе тонким шнурком, переходила в тёмно-коричневые штаны, заканчивающиеся высокими шнуровыми сапогами.
Чародейка поклонилась перед деревом, юноша вытянулся из крон и сполз по стволу вниз. Ведьмак заметил, что у того отсутствовала нижняя часть тела.
Девушки, растянувшиеся на ветвях, подняли головы.
— Внучка, сейчас же уходи, тебе не место здесь! — прокричал старик, поднимая руку вверх. — Нет! Нет!
Юноша покосился на ведьмака и медленно пополз вверх по стволу дерева.
— Дедушка, он покушался на меня! — вскрикнула чародейка, указывая на ведьмака. — Дедушка!
Старик помотал головой, зевнул.
— Перестань, Марлена! Я не вижу опасности, что мог бы принести в твою жизнь этот ведьмак, — девушки зашептались между собой. — Уходи! Не морочь мне голову, внучка, покинь это место! Зачем ты тревожишь свою родню?! Сгинь! Иль хочешь, чтоб я сделал это собственноручно?!
Чародейка помотала головой и отступила назад. Корни дерева медленно сползали с конечностей Ратибора.
Марлена, коя являлась чародейкой, вскинула руку и направила на ведьмака. Мужчина закрыл глаза: яркое сияние, что пестрило из кисти девушки, ослепляло.
— Не смей! — вновь вскрикнул старик, направляя крепкую ладонь на чародейку. — Если посмеешь, тебе несдобровать.
Девушка закатила глаза и опустила руку. Губы её шевельнулись, затем последовал громкий хлопок и яркий свет.
Они вновь оказались в доме.
Ратибор встряхнул головой, нещадно гудевшей, встал с пола. Чародейка сидела на маленьком кресле, оно стояло в тёмном углу, что не сразу заметил ведьмак. Девушка рассматривала ногти, высокомерно задрав подбородок.
— Зачем ты пришёл, ведьмак? — спросила она, увидев поднявшегося с пола Ратибора. — Явно не смерти моей ты желаешь.
Мужчина закинул руку за спину, вытянул серебряный меч, затем кинжал из сапога, бросил на прикроватную тумбу, подошёл к чародейке схватил за подбородок.
Ратибор знал, что Марлена не будет сопротивляться: чародейки не брезговали спать с ведьмаками, тем более, когда выпадал подобный шанс.
— Ты права, смерти не желаю, но взять тебя, с удовольствием.
Чародейка потянулась к губам Ратибора, расстегнула его кожаную куртку, стянула все ремешки, служащие креплениями для разного рода бутыльков, дёрнула шнурок на поясе, опуская грубые жестяные штаны вниз.
Ведьмак скользнул шершавой ладонью по шее девушки, опустился на грудь, сжал, развязал шнуровку на блузке. И моментально отстранился, в спешке слезая с кровати и устремляясь к ремню с различного рода бутыльками.
Марлена показательно вздохнула, успевая схватить мужчину за короткостриженые тёмные волосы, и спокойно прошептала:
— Я уже об этом позаботилась, ведьмак. Продолжим.
Посадив девушку на бёдра, Ратибор прижался холодными губами к возбуждённым соскам Марлены, положил на кровать, навис сверху. Мужчина никак не мог расправиться со штанами чародейки, поэтому она, взмахнув рукой, провела ладонью по бёдрам, и ткань растворилась.
Ведьмак вдавился в чародейку, проникая внутрь. Девушка толкнула бёдрами, описывая круг.
Уперевшись руками в кровать, Ратибор грубо двинул тазом вперёд, чародейка вскрикнула, улыбнулась, закусывая нижнюю губу, и потянула ведьмака на себя, надавив на шею двумя кистями.
Пространство медленно растворялось, погружая окружающие предметы в туманную серую гущу. Балдахин взлетел вверх, кровать не ощущалось под телом.
Ведьмак настороженно оглянулся по сторонам. Дым густел. Посмотрев на Марлену, он увидел выгнутое тело с откинутой головой назад — чародейка достигала пика удовольствия.
Ратибор закинул ноги девушки на свои суховатые плечи и ускорился, прижимаясь телом к телу чародейки. Она скулила, скалила зубы, стонала, завывала, просила не останавливаться.