– Как скажете, мсье Ренар, – промолвила Амалия сладким голосом.
Рука Мэтра, поправлявшая цилиндр, замерла в воздухе, и Пьер Ренар недоверчиво покосился на Амалию, которая спокойно выдержала его взгляд.
– Что ж, тем лучше, – небрежно уронил этот странный и страшный человек. – Вы избавили меня от необходимости представляться.
Он зашагал впереди, а за ним его сообщники вели Амалию, которая, впрочем, и не думала сопротивляться. Двое могильщиков остались, чтобы заколотить пустой гроб и опустить его в могилу.
Осмотревшись вокруг, Амалия определила, что находится на каком-то бедном кладбище, причем явно не в Париже, а за его пределами. Она стала искать глазами хоть какой-нибудь указатель, но тут ее подвели к карете и втолкнули внутрь, и Амалия так и не успела определить, где именно они находятся.
Щелкнул кнут, застучали подковы лошадиных копыт. Амалия, устроившись на сиденье, с равнодушным видом поправляла складки на платье. Мэтр, сидевший напротив, сверлил ее хмурым взором. Глаза у него, как определила про себя Амалия, были как бы двойные, и верхняя их часть принадлежала маске почтенного буржуа и биржевика, которую он носил на людях, а нижняя принадлежала собственно Пьеру Ренару, главе европейского преступного синдиката. Сейчас, когда Мэтр и Амалия остались наедине, глаза ее противника окончательно утратили благодушное выражение. В эти минуты в них можно было прочитать сложную смесь решимости, нервозности, жестокости и – Амалия даже немного удивилась – страха. Да, да, могущественный Пьер Ренар чего-то боялся – чего-то или кого-то, уж не ее ли? Но ведь Амалию он мог попросту убить в любой момент – как, собственно, едва не произошло.
– Как вам Париж? – уронил Мэтр.
– О, прекрасный город, – в тон ему ответила Амалия.
– Лучше или хуже Петербурга?
– Я нахожу, что в обоих городах есть своя прелесть. – Баронесса Корф очаровательно улыбнулась, словно она беседовала на вечере с гостем, а не разговаривала в едущей неизвестно куда карете с человеком, который пытался закопать ее живьем.
– Рад это слышать, – с расстановкой промолвил Мэтр, пристально глядя на Амалию. – Должен признаться, сударыня, ваши люди самым прискорбным образом сломали мои планы. Я-то хотел просто похоронить вас, а затем, через много месяцев, когда вас перестанут искать, пустил бы слух о вашем ужасном конце. И тогда никто, уверен, уже не осмелился бы мне докучать.
– Боюсь, я не сумею должным образом выразить вам сочувствие из-за того, что ваши планы оказались нарушены, – странным образом язвительные реплики, на которые она сейчас оказалась способна, возвращали ей силы и уверенность в себе.
Пьер Ренар усмехнулся.
– Очень жаль, что вы решили стать моим врагом, – сказал он серьезно. – Вместе мы могли бы оказаться куда эффективнее. До некоторой степени у нас даже методы одинаковые. Мы оба стремимся любой ценой устранить того, кто стоит у нас на пути. – Он завозился на сиденье, принимая более удобное положение. – Должен признаться, что я совершил ошибку, когда решил, что сумею легко разделаться с вами. Я не учел, что вы идете на крайние меры так же легко, как и я.
«О чем он говорит? – думала изумленная Амалия. – Что это за бред, в самом деле?»
– Это вы отдали приказ убить моих слуг и взять в заложники моих близких, если с вами что-то случится? – тяжелым голосом спросил Мэтр.
Амалия оторопела. Сергей Васильевич в своем репертуаре, мелькнуло у нее в голове. Откровенно говоря, раньше она считала коллегу дуболомом, который все проблемы стремился решить одним и тем же способом – сначала старался убить как можно больше народу, а потом уже начинал разбираться, что к чему. Однако сейчас, судя по всему, именно его примитивный образ действий оказался как нельзя кстати, если он сумел нагнать страху на такого человека, как Пьер Ренар.
– Учусь у вас, – беспечно ответила баронесса Корф.
Мэтр дернул челюстью, и в глазах его мелькнула неприкрытая злоба.
– Сударыня, моя семья не имеет никакого отношения к тому, чем я занимаюсь… Для них я просто муж и отец, ясно вам? Я не потерплю, чтобы близкие мне люди пострадали. – Он подался вперед, его глаза угрожающе сверкали. – Если с моими детьми или Эрнестиной что-то случится…
– Эрнестина – это ваша жена?
– Да.
– И сколько же у вас детей?
– Трое.
– Вы собираетесь обменять меня на них?
Мэтр усмехнулся.
– У меня нет выхода. Сегодня я, как обычно, вернулся домой, а там… Там были только трупы. Ваши подручные хорошо поработали – слуг они убили, чтобы избавиться от ненужных свидетелей, а Эрнестину с детьми похитили. А на зеркале в гостиной я увидел выведенное кровью слово.