– Амалия Константиновна, он сошел с ума… Он убил всю семью Ренара. Жену, детей… Их трупы нашли в дальнем углу погреба, он затащил их туда и заставил ящиками, чтобы их сразу не нашли… Когда он говорил Ренару, что готов обменять их на вас, он лгал! Он уже убил их… Искромсал ножом, как это делал тот, другой, «бретонский демон»…
Амалия похолодела.
– Фредерик, это правда? – отчаянно выкрикнула она. – Зачем, зачем ты это сделал?
– Я хотел взять их в заложники, – ответил художник, гримасничая. – Я бы не причинил им вреда, клянусь! Но эта женщина… его жена… Она знала, чем занимается ее муж, поверь! Она стала угрожать, что Ренар закопает меня живьем, и сегодня уже кое-кому не повезло в этом смысле… Кому? Я решил, что это ты… Понимаешь? И я взбесился…
– Подними руки и держи их так, чтобы я видел! – крикнул Антуан, подходя к мосту. – Я арестую тебя за убийство! И бросай этот чертов плед!
– Пошел к черту, – ответил Фредерик, скалясь по-волчьи. – Я не вернусь в тюрьму. Никогда.
Он сделал резкое движение, то ли пытаясь пригнуться, то ли собираясь бросить плед и бежать, и в то же мгновение Антуан выстрелил. Фредерик пошатнулся, перевалился через перила и упал в темнеющую воду, в которой отражались первые звезды. Сена подхватила его тело и увлекла с собой. Несколько мгновений рядом с ним плыл плед, который он выпустил из рук, но потом плед намок и стал тонуть.
– Ты его ранил? – крикнул Ломов, и сам не заметив, что перешел на «ты».
– Я стрелял наверняка, – угрюмо ответил Антуан. – А, черт побери!
– Отпустите меня, – тихо сказала Амалия Ломову. Опомнившись, тот разжал руки.
– С вами все в порядке, госпожа баронесса? – с тревогой спросил он, вглядываясь в ее лицо.
– Я жива, – просто ответила Амалия. – Что может быть лучше этого? Но вы оба должны мне кое-что объяснить.
Глава 15
Последняя тайна
– После того как вас усыпили хлороформом и привезли в один из домов, принадлежащих шайке Мэтра, они дали знать главарю, что все прошло как по маслу, если не считать того, что вы тяжело ранили двух бандитов. Ренар в это время был на бирже, и люди, которые видели его, вспоминают: у него был вид человека, который только что провернул удачную операцию. Какое-то время он раздумывал, что с вами делать, но потом решил, что живая вы ему все равно не интересны, сведения, которые вы можете рассказать, он может узнать и без вас, и приказал заняться вашими похоронами. За пару часов его люди раздобыли гроб и состряпали все необходимые справки, чтобы похоронить тело – кстати, в документах вы значились как неизвестная, это должно было затруднить любые поиски. В некотором роде эта отсрочка оказалась вам на руку, потому что Фредерик Варен тоже успел предпринять кое-какие меры. Он нашел в особняке оружие и явился домой к Ренару. Ну-с, прислуга не заподозрила ничего неладного и впустила его, а дальше, – Ломов вздохнул, – дальше он просто убил всех, кто там находился. Трупы жены и детей Ренара он спрятал, а остальные оставил на виду, переоделся, потому что его одежда была в крови, написал на зеркале послание для хозяина и отправился в ресторан напротив, где был телефон. Как только Варен убедился, что Мэтр вернулся, он позвонил Ренару и приказал привезти вас, а сам отправился в особняк, устроил ловушку с помощью динамита, да еще успел собрать кое-какие вещи и заплатил за то, чтобы их переправили в гостиницу за городом. Гоняя Ренара по Парижу, он выбирал в толпе посредников и поручал им доставить ему очередную записку. Увидев в особняке знакомую надпись: «Телефон», Ренар подумал, что ему позвонят, и стал ждать. Но Фредерик Варен его перехитрил.
Выслушав Ломова, Амалия долго молчала.
– Мне не следовало втягивать его в наши дела, – сказала она наконец, растирая тонкими пальцами лоб. – Он сломался и перестал понимать, что можно, а чего нельзя.
– Нет, Амалия Константиновна, не вините себя, – покачал головой Сергей Васильевич. – Он уже давно сломался – наверное, еще до процесса, когда Кервелла давил на него и много раз приводил подробности чудовищных убийств, к которым художник не имел никакого отношения. Благодаря вам он еще удерживался какое-то время на тонкой грани, но ваше исчезновение столкнуло его в бездну, и это вовсе не литературный оборот. Он просто сошел с ума, вот и все.
– А что делать мне? – безжизненным голосом спросила Амалия. – Ведь если бы он не пошел к Ренару… Если бы он не совершил эти чудовищные преступления, я бы задохнулась там, под землей. И тогда я, Сергей Васильевич, получаюсь все равно что соучастница… или побудительный мотив, называйте это как хотите…