В итоге до моей скромной персоны группа вооруженных оборотней добралась минут через пятнадцать. Но и тогда снимать они меня не стали. Важнее им показалось поржать над девушкой в беде. И мне бы гордо что-нибудь ответить, но положение не позволяло.
Отсмеявшись, их главный приказал тащить лестницу.
Спускалась я сама, под пошлые и совершенно не смешные шутки. Меня приняли за очередную глупую ведьму с неразвитым даром, которая пыталась пробраться к Кощею, а в итоге даже метлу на помощь вызвать не смогла.
Тьма под кожей на такие заявления реагировала спокойно. Лишь чуть насмешливо пробегала сквозь пальцы, заставляя оборотней недоуменно оборачиваться. Они чувствовали опасность, но причин ее не видели.
Некромант встретил меня улыбкой. Он стоял возле своего импровизированного трона с поистине королевским видом. В костюме и туфлях стального цвета. На фоне сумрачного зала мужчина выглядел слишком... Ненормально. Будто пятно молока на черном пальто. Отличие лишь в том, что пятно можно вывести, а этот тип на редкость живуч.
- Как много ты слышала? - некромант шагнул вперёд, заставляя вдруг пожалеть, что я не глухая.
Полумрак помещения успокаивал. Тьма расползалась по углам, медленно окружала бельмоглазого мужчину.
И называйте меня перестраховщицей, но повторения прошлого визита не хотелось.
- А это смотря что вы считаете за много, - я шагнула вперёд, показывая, что порядочные полукровки некромантов не боятся. Или боятся, но в жизни в этом не признаются.
- Играешь? - мужчина усмехнулся. С пальцев его срывались ядовито-зеленые капли. Они падали на пол и тут же растворялись, словно не Дар Смерти, а чай.
Каюсь, я так и не смогла понять - была ли это наглядная демонстрация для запугивания или некромант и вправду медленно терял контроль. Проверять на практике не хотелось.
- Так будет даже интереснее, - он хищно прищурился, и мне вдруг показалось, что молочный туман в его глазах колыхнулся.
Додумать это не успела. Подавшись вперёд, Кощей обхватил мой подбородок пальцами. Длинные, холодные и невероятно тонкие, словно кожи там нет - одни кости, они вызывали желание отшатнуться. О, словами не описать как меня бесил этот жест. Чувствовала себя курицей на ярмарке. Но возмущаться я не стала. Это не Кощей пробрался ко мне на люстру. Он был в своем праве. И это особенно сильно бесило. Не люблю пожинать плоды своей излишней самоуверенности.
- Сегодня состоится званый ужин. Жду на нем, дорогая Агата, вас с сестрой. Вы же не откажете в просьбе?
То, как демонстративно он обошел стороной мою фамилию, насторожило. А не мной ли будут ужинать?
- Ужин? - я осторожно отстранилась, внимательно вглядываясь в белое марево глазницы.
- Да. Первый и последний.
В тот момент я искренне понадеялась, что «последний» - это не в глобальном смысле.
***
Следующим моим позором стал провальный разговор с дочкой Адмирала.
По какой-то непонятной мне причине окна в проходах таверны постоянно намертво забиты. Воздух из-за этого казался затхлым и будто даже осязаемым.
- Уходи...
Я остановилась напротив зеркала. В коридоре таверны было пусто, но попасться на разговорах с отражением всё равно не хотелось.
- Уйди, по-хорошему прошу. Мне сейчас не до тебя, - прошептала я, ёжась от холода.
Девушка нахмурилась. Ей мои слова совершенно не понравились.
- Уходи... Умрёшь тут и не сможешь мне помочь. А ты должна, - она склонила голову на бок и неожиданно выкрикнула: - Должна!
Прикрыв глаза, я постаралась успокоиться. Голова болела, Тьма гуляла по телу и отказывалась прятаться, а тут ещё и эта.
- Не беси меня...
Но девушка... Она повела себя неожиданно, слишком непредсказуемо для призрака.
Вновь подалась вперёд, и хрупкое стекло не стало ей проблемой: она прошла насквозь. Да только стоило лицу ее преодолеть преграду, как черты поменялись. Заострялись ещё сильнее. Кожа темнела, из бледной превращаясь в болезненно-синюю и проступали пятна, почти черные, которые расползались под глазами, на скулах и лбу. Язвы уродовали и так не самую красивую картину. В мертвых глазах не было страха. И Тьма зашевелилась под кожей. Она не могла заползти в душу дочки Адмирала, ведь душа эта была и так слишком темной, гнилой. И не было в ней страхов, лишь липкое безумие, прикрытое тонкой корочкой расчётливости.
- Поможешь... - прошипел призрак, сжимая свои совершенно реальные пальцы.