— Что, прямо здесь? — с отвращением спросил чародей, окинув комнату презрительным взглядом. — В этом, забытом всеми богами, месте?
Тон и пренебрежение, которым сочились слова чародея, мне не понравились. Как и ведьмаку.
— А чем плохо это место? — скептически вздернув бровь, спросила я. — Как вы сказали, сейчас ваш мир полнится чудовищами, разве не безопасней всего в обители ведьмаков?
— Да, но…
— К тому же, вы говорили, что сейчас всюду ведутся войны, а переждать их лучше всего в забытом всеми богами месте. Поэтому я, если мистер Эревард позволит, пока осталась бы здесь. Тем более до ваших войн мне нет дела. Не думаю, что общество чародеев, которых, с ваших слов, ценят короли, будет для меня самым подходящим. Мне лучше всего придерживаться нейтралитета…
Ведьмак улыбнулся, а чародей снова помрачнел ликом. Я его не винила, напротив, на его месте меня тоже задела такая позиция, если бы мое общество предпочли компании какого-то охотника на чудовищ. Но сейчас этот вариант мне казался самым правильным.
— Весной здесь никто не останется. Поэтому, если хочешь, то можешь переждать зиму с нами, — ответил Эревард. — А потом…
— Надеюсь, что до весны я уже вернусь в свой мир, — жестко прервала его я, не желая допускать иной исход.
— В таком случае, мне больше нечего здесь делать, — поджав губы, ответил Летард и, поднявшись со скамьи, и преисполненный достоинства исчез в огненном кольце.
Увидев мое изумление, ведьмак похлопал по плечу и рассмеялся.
— Это портал, — пояснил он, правильно расценив причину замешательства. — Все чародеи так умеют. Ну, что? Не передумала остаться с нами? Впрочем, у тебя теперь нет другого выбора. Идем, покажу тебе хоть замок, чтобы не блуждала больше. И, раз уж ты остаешься, то придется тебе помогать нам. Надеюсь, еду готовить ты умеешь. Признаться, варево Эгана не лучше паленого самогона… Придется тебе заменить его, а то угробит же нас, остолоп.
Глава 4. Забытая во времени
Мои ожидания, касающиеся возвращения домой через несколько месяцев, растаяли, как весенний снег на солнце. Первые недели моего пребывания в этом мире были интересны. Я много читала; к сожалению, книг, которые могли бы поведать мне историю этого мира, в Каэр Аарколе не было. Но вот литературы, посвященной монстрам, тактике и технике боя, травологии было предостаточно. Я даже смогла на основе этих книг приготовить несколько ведьмачьих эликсиров. Зеррит возгорелся идеей приобщить меня к алхимии, что уговорил Эреварда пустить меня в лабораторию, чтобы я могла взять на себя обязанность готовить эликсиры и отвары для ведьмаков. Он согласился, а у меня появилось еще одно интересное занятие. Но длилось оно недолго, я быстро пополнила все запасы и приготовила даже больше, чем было нужно.
Попытки поэкспериментировать с рецептами или создать что-то новое провалились из-за нехватки знаний о тех ингредиентах, которые приходилось применять. Опять же, даже привычные в моем мире правила смешивания и совместимости растений и других субстанций здесь не действовали, что ломало привычные устои и неимоверно злило.
Стоило остаться без дела, как меня начала одолевать тоска по дому. Я могла днями не выходить из отведенной мне комнаты, которая было гораздо больше и уютнее прежней, но это ничего не меняло. Я все равно оставалась здесь, в чужом мире. И даже целое озеро моих слёз это не изменит.
Депрессия сменилась едва сдерживаемым гневом, который в любую секунду мог выплеснуться на окружающих. Приходилось держать себя в узде, злить ведьмаков — не самая удачная затея.
На смену гневу пришло смирение. Каждый день я с надеждой ждала, что заснув на жесткой кровати с колючим одеялом, на следующее утро проснусь уже не здесь, но и надежда эта становилась все призрачнее.
Зима шла, а ничего не происходило. Я сидела в старой крепости в компании четырех ведьмаков. Самыми приятными из них были Зеррит и Эревард. Остальных я избегала. Эган меня пугал, а рядом с Лето я чувствовала себя неловко. Мне не удалось поговорить с ним, извиниться за то, что ударила его там, в пещере, но его этот факт, похоже, совершенно не заботил. Он часто пропадал из замка, обшаривая окрестности. Он даже предпочитал делать это на своих двоих, в то время, когда в конюшне стояли четыре красивые лошади. Я была далека от ценителя, и уж тем более знатока, но даже мне было видно, что эти лошади если и не породистые, то выглядели очень ухоженными. Прогуливаясь в один из дней, я поняла, что благодарить за их содержание стоит Эгана. Он, как оказалось, очень любит проводить время в конюшне.
Я не хотела ему мешать, уж очень довольным он выглядел, если это слово вообще возможно отнести к нему. Сделав несколько шагов назад, я вздрогнула, когда наступила на снег, который предательски скрипнул под ногами.