— Я уже знаю, что ты здесь, — раздался тихий, вкрадчивый голос Эгана с отчетливыми рычащими нотками.
— Извини, я не хотела тебя беспокоить, — сразу же начала оправдываться я, чувствуя себя виноватой, что помешала. — Все время забываю про ваш слух и обоняние.
Он распрямился, заканчивая засыпать свежей соломой вычищенное стойло. Здесь он выглядел не таким мрачным, а сходство с братом становилось сильнее заметно.
— Проходи, раз уж пришла, — произнес он, отставив в сторону вилы.
Я поежилась от его вида: в такую холодину он был одет только в кожаную жилетку и таких же легких штанах. Я поражалась способности ведьмаков легче переносить низкие температуры. Сама же я закуталась в старый, потрепанный тулуп, который и сейчас хорошо грел. Взять новую одежду было неоткуда, приходилось довольствоваться тем, что осталось от мальчишек, которых готовили здесь в ведьмаки. Как мне объяснили, их создавали в несколько этапов. На первом в организме мальчиков — от восьми до десяти лет — вызывали необратимые изменения при помощи особых эликсиров. Все это было необходимо для того, чтобы подготовить организм к дальнейшим преображениям, которые уже запустят при помощи мутагенов. Уже здесь возникали сложности. Из десяти мальчиков выживали лишь двое-трое. Для тех, кто переживал первый этап, начиналась сама подготовка, очень тяжелые тренировки, уроки обращения с оружием, и многое другое, что составляло основу ведьмачьего ремесла.
Жестокость подобных методов поначалу вызвала непонимание, которое распалось, стоило мне вспомнить иллюстрации из бестиария. Боюсь, цена в несколько жизней не такая уж и большая. Те двое-трое, ставшие, в конце концов, ведьмаками могут спасти от чудовищ куда больше людей. Поделившись этим, я встретила разные мнения. Братья так не считали. А Лето, впервые заговорив со мной спустя почти полтора месяца, с момента, как я оказалась в замке, сказал, что полностью со мной согласен. Как я поняла, он принимает свою участь и даже немного горд, что стал ведьмаком: ему нравилась его нынешняя жизнь. Эревард лишь сказал, что ему жаль, что многие другие не понимают этого, а самих ведьмаков считают выродками, мутантами и самыми настоящими отбросами.
— И все же, они бегут к вам, если их нужно спасти от какого-то чудовища! — переполненная праведным недовольством воскликнула я. — Это лицемерие!
Ведьмаки лишь горько усмехнулись, каждый погрузившись в свои тяжелые думы, а разговор на этом иссяк. Но меня долго терзали эти слова, а я все не могла взять в толк, как же так.
— Ты примерзла там? — грубые слова и кривоватая улыбка Эгана выдернули меня из своих раздумий.
— Нет. Я просто задумалась, — ответила я и вошла в конюшню.
Здесь пахло соломой, овсом, сырым деревом и лошадьми, и этот запах не был неприятным. Отнюдь, здесь было тепло и как-то уютно. Эган уже успел завести в чистое стойло красивую лошадь с блестящей черной шкурой. Единственное светлое пятнышко было на лбу, прямо посередине, а также грива, которая, вопреки всему, тоже была белоснежной.
— Какая красавица, — моя фраза была встречена тихим смехом, что стало еще одной неожиданностью. — Ого! Да ты, оказывается, умеешь издавать такие звуки?
— Конечно, — фыркнул он, продолжая чему-то веселиться. — Не каждый день моего коня принимают за лошадь.
— Ну, простите! Я вижу лошадь так близко впервые! — не сдержав раздражения, ответила я.
— А фраза «хер, как у коня» тебе не знакома? — продолжал подначивать меня Эган.
Мои глаза невольно опустились к озвученной части и, поняв, что не заметить это было проблематично, я залилась краской. Чувствуя, как мои щеки предательски покраснели, я отвернулась и направилась к выходу, решив, что спасаться бегством не самая плохая мысль.
— Ладно-ладно, — хохоча, бросил мне в след Эган. — Я забыл, что ты у нас еще почти ребенок.
— Я не ребенок, — вспылила я, хотя мудрее всего было бы замолчать и убраться отсюда.
— Как скажешь, — легко согласился он, а я передумала уходить: любопытство взяло вверх.
— Раз уж мы выяснили, что это конь, и ты теперь знаешь различие, можешь погладить, — великодушно произнес ведьмак, а я даже удивилось от такой щедрости. — Мрак не кусается.
Я с опаской покосилась на недовольно тряхнувшего головой коня; по тому, как он себя неспокойно ведет, и не скажешь, что он смирный.
— Не думаю, что это хорошая идея, — помотала головой я, а Мрак громко всхрапнул, отчего я невольно сделала шаг назад.
Эган снова коротко хохотнул и погладил коня по морде, что-то ему тихо шепча. Я снова поразилась, как переменился на моих глазах этот мрачный и неразговорчивый ведьмак.