Я старалась говорить бесстрастно, чтобы не показать своего истинного отношения к такой перспективе.
— Я как раз к этому и веду, — скрестив руки на груди, от чего мышцы на плечах стали казаться еще больше, Лето прислонился спиной к парапету. — Ты сидишь в крепости уже четыре года. И мне кажется, что у твоего отца не получится тебя вернуть. Кто знает, может, его уже и нет в живых. Ты ведь сама говорила, что на ваш замок напали…
— Не смей, — произнесла я тихим голосом, в котором отчетливо слышались стальные нотки. — Его бы не смогли одолеть какие-то грязнокровки! Или вонючие маглы!
Пальцы крепко вцепились в камень, побелев от усилия. Но подобные мысли, тем более высказанные вслух, были для меня оскорбительными.
— А что не так с их кровью? — нахмурившись, спросил Лето, а я посмотрела на него так, словно он сморозил глупость.
— Они родились в семье обычных людей — маглов или немагов. А потом в них проснулась магия. Маглорожденных становится все больше. Отец считает, что если мы и дальше будем их принимать, то волшебники совсем обмельчают и станут слабее.
— А ты значит у нас с чистой кровью?
— Именно, — кивнула я, ощущая странную горечь. — Но не думаю, что здесь это имеет значение…
Лето хмыкнул и замолчал, а я принялась ругать себя за то, что сорвалась, и разговор ушел в другое русло.
— Я это начал не для того, чтобы тебя задеть, — но, несмотря на мою пылкую речь, Лето продолжал. — Думаю, тебе пора выбраться отсюда. Не будешь ведь ты и дальше сидеть здесь, и ждать того, что может никогда и не случится.
Слова, хоть и были правдивы, но задели меня. Думать о том, что я могу никогда не вернуться домой, было совсем не тем же самым, что слышать произнесенные вслух другими устами.
— Ты прав, — выпрямилась я, оттолкнувшись от перил. — Именно поэтому я хочу попросить тебя взять меня с собой на большак. Обещаю, я не буду тебе обузой и останусь в первом же большом городе. Найду себе там какую-нибудь работу.
После моих слов повисла тишина, нарушаемая лишь ветром.
— Я, конечно, та еще сволочь, но не стал бы тебя бросать одну в городе. Ты ведь сгинешь там!
Мгновенно вспыхнув, я повернулась к Лето, переполненная недовольством.
— Я не беззащитная! И вполне могу о себе позаботиться!
— А хрена-с два! Ты и глазом не успеешь моргнуть, как тебя утащат в первую же грязную подворотню и выебут! — рявкнул Лето и, схватив меня за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза. — Думаешь, с таким смазливым личиком ты не привлечешь внимания? Или что, так сильно хочется в бордель?
Пальцы сами сжались в кулак, который тут же взметнулся вверх, рассчитывая оставить след на лице ведьмака, но он успел его перехватить.
— Там нет мест силы, где ты будешь брать магию? А я уверен, что именно к ней ты обратишься чуть что.
Он чуть крепче сжал мой кулак, причиняя тем самым боль. Похоже, он надеялся, что она отрезвит меня, но вместо этого, я проникла в голову ведьмаку, читая его мысли и копаясь в воспоминаниях. Не может человек, который с такой яростью говорил мне все это, быть столь категоричен на пустом месте.
И правда. Я выхватила воспоминание, где маленький Лето идет вместе с какой-то женщиной по улице. Ее мягкий голос старается успокоить, говорит, что все наладится. Нужно только найти кров, а потом и какую-нибудь работу.
Воспоминание резко меняется, и эту же женщину толпа мужиков зажимает прямо на улице, в темном и тесном тупике. То, что они с ней сделали, было самым настоящим зверством, и поразило меня до глубины души. Вынырнув из чужой головы, я наткнулась на оценивающий взгляд ведьмака, что так и держал меня за руку, но уже без прежнего давления. Вырвав руку, я потерла кисть.
— Кто та женщина? — спросила я, не отрывая взгляда. — Твоя мама?
Лето помрачнел еще больше, и я уже ждала, что он разозлится, что я влезла к нему в голову, но вопреки всему, он наоборот усмехнулся.
— Да. Мы с ней сбежали от папаши, который попал в немилость к королю Вирфурилу и был лишен рыцарского титула и всех почестей. Из-за чего не один год беспросветно пил, спуская последние гроши, часто избивая меня и мать. Ее терпение закончилось и мы, прихватив какие-то оставшиеся ценные вещи и немного денег, сбежали. Как видишь, начать новую жизнь не получилось. На третий день, возвращаясь из трактира, где она мыла полы, она наткнулась на тех ублюдков. Думаю, рассказывать, что было дальше, не стоит?
Я промолчала. Откровенность ведьмака была для меня неожиданностью.
— Я знаю, что ты сейчас заладишь свою песню, что ты сможешь за себя постоять, но подумай вот о чем. Народ у нас недалекий, нелюбезный и боязивый, а за одни твои глаза тебя будут звать выродком и мутантом, повезет, если еще вдогонку не запустят камень.