Впрочем, это может стать даже интересным. Отец с детства взращивал во мне мысли, что я лучше многих других волшебников, что чистота крови и родовая магия возносят меня в совершенно иную от толпы, высшую касту. Я в это свято верила и разделяла все идейные убеждения отца, в отличие от моей сестры — Марго. Она была совсем на меня не похожа — мягкая, добрая, ранимая девушка с низменной верой в лучшее, но для отца ее нрав был один сплошной изъян. Именно поэтому я была любимой дочерью. Я не чуралась любой магии, считая, что она, в первую очередь - сила, которой можно заставить других считаться с твоим мнением.
Я не знала, чем можно заниматься в этом мире. Знакомый чародей Эреварда — Летард, рассказывал, что чародеев ценили при дворе королей, но я не считала эту участь достойной. На мой взгляд, служить маглу, даже и королю, было бы унизительно. Я была привычна к совершенно другой жизни, поэтому жизнь в Каэр Аарколе была для меня сложной. Но грела мысль, что я здесь на время и скоро вернусь обратно в свой мир. Конечно, я привыкла со временем, что у меня нет красивых нарядов, дорогих украшений и личных домовиков, но я была бы рада вернуться к такой жизни. Поэтому я стала воспринимать слова Лето чуточку серьезнее.
Эта зима была очень холодной. Морозы стояли страшные, даже не хотелось высовывать носа из стен крепости, которые, впрочем, против холода оказались более чем бесполезными. Приходилось кутаться в несколько слоев одежды, а мысль использовать кого-нибудь в качестве грелки не казалась мне абсурдной…
Стужа и нескончаемая снежная буря ослабли так же быстро, как и начались. К вечеру небо прояснилось, и я даже решила выйти немного подышать свежим воздухом. Ведьмаки зимой предались своему любимому зимнему занятию, за неимением других — вечерней выпивке и карточным играм. Теперь мне казалось, что запах ненавистного мне махакамского спирта стоит в каждом уголке замка. Поэтому, несмотря на холод, я поднялась на смотровую площадку. Отсюда был красивый вид на горы, а еще небо казалось гораздо ближе. Даже звезды в этом мире были другими, я не находила ни одного знакомого созвездия.
Рассматривая звезды, я не сразу заметила, что погода снова переменилась, послышался вой приближающейся бури.
— Вернись в крепость, — раздался голос Лето, пусть он и мог показаться лишенным любых эмоций, но я отчетливо уловила в нем настороженные нотки.
Обернувшись, я взглянула на ведьмака, подмечая мелкие детали. Его глаза, прищурившись, смотрели в небо, а одна рука тянулась к перевязи кинжалов, которые он неизменно носил на животе.
— Что-то не так? — спросила я, вместо того, чтобы послушаться. — Что тебя тревожит?
Едва вопросы сорвались с языка, как на нас повалил крупный снег, а температура резко упала. Иголочки холода неприятно кололи открытые участки кожи. Мой взор привлекло какое-то движение в небе. Огненную стрелу, прорезавшую небо, я сначала приняла за комету, но вскоре поняла, что это не так.
— Дикий гон? — ахнула я, рассматривая, как по небу скачут огненноокие призрачные всадники на скелетах лошадей, а за ними тянулись лохмотьями развевающие плащи.
— Да. Предзнаменования несчастья, войн и смертей. Дикая охота снова собирает свой урожай, — тихо сказал Лето и потянул меня за руку. — Не стоит стоять тут, чтобы не привлекать внимания. Им ничего не стоит утянуть нас в бешеную скачку.
Я позволила себя завести в крепость, но до последнего неотрывно следила за призраками в небе, будучи невольно завороженной этим зрелищем.
— Не думала, что они существуют, — произнесла я, поежившись. — Я всегда считала Дикий гон старой сказкой, которую даже в нашем мире многие знают. Что предводитель охоты — бог войны Один скачет по небу со своей свитой и собирает души людей. Если кто-то встретится с ним, то попадет в иной мир, а если заговорит, то может погибнуть. Если верить преданиям, в его свиту входят и ведьмы, а их возглавляет сама Геката — покровительница магии и колдовства…
— Красивая история, — мрачно бросил Лето. — Но нет никакого бога войны. Лишь король Дикой Охоты.
Я бросила удивленный взгляд на ведьмака, все еще находясь под впечатлением от встречи с Призрачными Всадниками, или как у нас их еще называли — гончие Габриэля.
— Откуда ты знаешь?
— Есть мнение, что Школа Змеи была создана лишь с одной целью: для борьбы с одним единственным видом чудовищ — кавалькадой призрачных всадников. Именно поэтому у нас в замке самая большая коллекция книг о Дикой Охоте.
— Вот как! — воскликнула я, а в душе что-то встрепенулось. — Если и в нашем мире, и в вашем известно про Дикий гон, то может быть мы говорим про одних и тех же всадников? А что, если они собирают свой урожай не только в вашем мире, но и моем? А что, если через них я…