Я уже хотела уйти, оставив венценосную заносчивую особу одну в лесу. Но я не успела сделать и несколько шагов по тракту, как он меня остановил и попросил помощи. Больше, конечно, было похоже на приказ, подкрепленные угрозой меня казнить, если я у чем-то солгала. Отказывать я не стала, и спустя некоторое время монарх прибыл в город невредимым, пусть все время и держал руку рукоятке меча и недоверчиво косился в мою сторону.
В городе мне какой-то мальчишка передал письмо от Лето, в коем он попросил меня остаться в Редании и провернуть что-нибудь, чтобы король предложил мне место при дворе.
Читая это письмо, я чувствовала, как меня обуревает ярость. Ведьмак бросил меня, а сам сбежал. Объяснил он это тем, что не дело молодой девке носиться по болотам и канавам вместе с ним. У меня ещё есть возможность избежать всего этого. Похоже, он понял, что мне такая жизнь уже опостылела.
Оценить поступок Лето из Гулеты я смогла лишь спустя годы. Визимир действительно предложил мне место в королевской страже, а потом я стала его личным телохранителем. Я заслужила доверие короля, а моя способность читать мысли, быть незаметной и отлично владеть оружием сыграла ему хорошую службу. Способность разговаривать со змеями и приказывать им была чрезвычайно полезной, шпионы оценили ее по достоинству. Спустя несколько месяцев рядом с монархом не осталось неверных ему людей. Благодаря мне, а иногда, и моими руками, он казнил всех, кто был замешан в попытке устроить переворот или был замечен в сговоре против короны. Так я стала не просто телохранителем, а тенью короля, что всегда стоит позади его трона. Меня стали называть левой рукой Визимира. Никто не знал моего настоящего имени и откуда я родом. Я отказалась от старого имени, рассудив, что Венера Слизерин, похоже, навсегда осталась в Англии. Сейчас я была известна как Адель из Дракенборга. Разумеется, никто не знал, что это имя принадлежало моей матери. Никто, кроме одного ведьмака.
Первые годы службы были тяжёлыми, покушения на мою персону не прекращались: отравить, убить, подстроить несчастный случай. Хотели очернить в глазах короля, и множеством других способов загнать в могилу. Но никому этого так и не удалось. Даже двемерит, который лишает местных чародеев магии, на меня не действовал.
Визимир подавал большие надежды. Его вполне заслуженно можно было считать одним из могущественных правителей Севера. Поговаривали, что именно я приложила к этому руку, я не спешила развеивать не такие уж и беспочвенные слухи. Все же, если бы не я, его бы давно убили. Такая мысль была приятна. Но мою значимость умалило появление у короля личной советницы-чародейки. Он, узнав о моих способностях, почти сразу же захотел, чтобы я отправилась в Аретузу, так как Капитул Чародеев давно давил на него, требуя, чтобы он выбрал себе в советницы чародейку, как остальные монархи. И, конечно же, хотел видеть на месте подле себя надежного и проверенного человека — дипломированную чародейку меня. Я отказалась. И советницей Визимира стала Филиппа Эйльхарт. Мы сразу невзлюбили друг друга. Сложность была в том, что мне ни разу, как бы ни старалась, не удалось прочесть ее мысли. Более того, она сразу поняла, что я пытаюсь залезть к ней в голову.
Визимир не желал вставать на чью-либо сторону, поэтому я не стала вмешиваться и продолжала быть лишь тенью короля. Чародейка имела слишком большое влияние на него, иногда даже диктовала ему свою волю. Пока меня это не касалось, я не вмешивалась. Не имея больше проблем с деньгами, я купила в Третогоре небольшой домик, в который часто сбегала, чтобы остаться в стороне от дворцовых интриг. Это было по части Филиппы, пусть играет в эти игры сама.
За десять лет я ничего не слышала про Лето из Гулеты, даже не пыталась ничего про него узнать, хотя это было бы довольно просто. До меня доходили лишь слухи, что ведьмакам в Нильфгаарде приходится нелегко.
Раздался стук в дверь, прерывая мое путешествие по задворкам памяти.
— Госпожа, — раздался голос моей служанки, что была со мной с первого дня, как я купила этот дом. — Прибыл гонец с письмом. Говорит, что должен отдать вам его лично.
Холодно улыбнувшись, я отправила Кару, ответив, что спущусь через несколько минут. Я догадывалась, какие известия ждут меня там, поэтому и поторопилась.
Я давно стала подозревать, что «застряла» здесь основательно. Даже законы времени не действовали на меня в этом мире. Но, когда закрывать глаза на то, что я за годы службы не постарела ни на день, стало невозможно, я вновь начала задумываться о возможных и невозможных способах вернуться в свой мир. Вариантов, как оказалось, было немного. Я узнала о Старшей крови. Эльфийские Ведуны много лет назад выявили в процессе тщательной селекции особый ген, названный Старшей Кровью, который наделяет своего носителя несоизмеримо более могущественными способностями, чем те, которыми обладают даже сами Знающие. Этот дар позволял раскрывать Ard Gaeth, гигантские и устойчивые Врата, сквозь которые могли перемещаться из одного мира в другой целые народы. Но сейчас Старшая кровь утеряна, поэтому мне оставалось либо найти навигатора и заставить его отправить меня домой, либо того, кто сможет исполнить мое желание. Были еще, конечно, сами Знающие, но похвастаться знакомством с ними не могли даже сами эльфы, а значит, их и днем с огнем не сыщешь. Мысль о джинне возникла в голове совершенно случайно, после того, как я наткнулась на их упоминание в каких-то научных трудах нильфгаардского ученого. И теперь она не отпускала меня ни на день. Огромных усилий и денег мне стоило найти хоть какие-то крохи информации. И сейчас, если все получится, я могу узнать приблизительное местоположение одного свободного джинна, запечатанного в сосуде.