Послышался тихий вздох, но он ничего не ответил. Мне, откровенно говоря, надоело сидеть просто так, поэтому я продолжила допытываться до него:
— Загорелся идеями солидарности? Мол, нелюди должны держаться вместе?
— Ты сама, как я погляжу, не далеко от «нелюдей» ушла, — с холодным высокомерием произнес он.
Притворно грустно вздохнув, я пожала плечами, поморщившись от резкой боли, но все зря — эльф все равно ничего не увидел.
— Всегда одни и те же заблуждения, — безразлично бросила я. — Но разубеждать я никого не буду. И все же, зачем ты поперся спасать этого недотепу, ринувшись на целую роту солдат? Или ты так неравнодушен к алебардам и удовольствие получаешь, когда ими бьют тебя по голове?
Эльф шумно вздохнул, очевидно теряя свое хваленое самообладание.
— Его бы продырявили копьями, — мрачно ответил он. — А я вступил с ними в диалог. Не мог я оставить порядочного человека в беде.
— Ага, значит все же солидарность. Это он-то порядочный человек? — спросила я, впрочем, не рассчитывая на ответ.
Негодование побудило меня к действию. Моя нога пришла в движение и пихнула в бок бесчувственного ведьмака. Он застонал, а ушастый бросился к нему на помощь, посадив его и прислонив в стене. Эльф, в отличие от меня, не был закован.
— Хиреадан? — просипел ведьмак. — Где… Черт, голова разламывается… Где мы?
— О, посмотрите, кто пришел в себя, — елейным голосом пропела я, сев ровнее. — Не знала, что ведьмаки могут лунатить и еще так рьяно бросаться на амбразуру за задетую честь чародейки.
— Чего? — явно не врубившись, выдал ведьмак. — Ничего не понял. Объясните кто-нибудь, что вообще произошло. То, что нас кинули в яму, я уже понял. Сколько вообще времени прошло с тех пор…
— Пара часов, — уже без издевки ответила я. — А теперь, ушастый, посвяти этого радетеля дамской чести.
Эльф начал цветастое повествование, как ведьмак избил ломбардщика, а потом публично выпорол аптекаря. Оба из них состояли в городском совете, к слову. После был очень зрелищный бой с гвардейцами, которому я не стала мешать, лишь изредка вырубала слишком ретивых солдат, которых ведьмак, вооруженный лишь ясеневым стеком с ручкой, отобранный у какого-то щеголя, не замечал.
Чары должны были спасть, ведьмака бы спокойно кинули в яму, живого и невредимого, а когда бы он проснулся, то заставила его загадать оставшиеся два желания. Первым было бы возвращение печати, а вторым — любая глупость, угодная его душе. А дальше я помогла бы ему покинуть город с небольшим кошелем, приятно оттягивающим карман и греющий душу. Но ведьмак продолжал балагурить, решив, что богохульство — прекрасная идея, требующая немедленного воплощения. Но осквернить храм не успел — рухнул ничком.
Стража была готова его связать, но эльф решил, что нужно непременно его спасать и бросился договариваться, будто это вообще возможно. Я хотела уже вмешаться, когда его крепко огрели по голове. Некстати какой-то умник решил, что я определенно задумала что-то плохое, и засадил мне в спину арбалетный болт, но к счастью, похоже, ничего жизненно-важного не задел. Пока я считала разноцветные пятна, плясавшие перед глазами, нас скрутили, и никакие увещевания о том, что я служу королю, нас не спасли, а татуировка на запястье была скрыта под наручниками и перчатками и, разумеется, никто не стал проверять, правда ли это.
В очередной раз за последние дни, судьба и удача, дружно взявшись за руки, красиво исчезли из моей жизни, решив, что с них хватит.
— И что нас ждет? — решил подвести итог увлекательного рассказа вопросом ведьмак.
— Если…
— Ничего, сейчас я расскажу, как нам дружненько отсюда выбраться, а ты, милсдарь ведьмак, мне в этом поможешь, — оборвала я начавшего отвечать Хиреадана, с трудом поднимаясь на ноги.
Огонь охватил двемерит, расплавив металл, но не травмируя кожу. Остатки звякнула на землю, а я принялась растирать запястья.
— Как ты это сделала? Это ведь двемерит! — ахнул эльф, а Белый Волк, казалось бы, впервые пригляделся ко мне. Он долго и неотрывно смотрел в мои глаза.
— Нравится, да? — иронично спросила я. — А вот, так, ушастый, есть у меня кое-какие фокусы.
— Кто ты такая? — хмуро выдал ведьмак.
— Адель из Дракенборга, — сказала я. — Извини, сделала бы книксен, да как-то обстановка не располагает.
— Геральт из Ривии, — в ответ представился ведьмак. — И какая же у тебя идея?
Я только открыла рот, чтобы посвятить их в детали чудеснейшего плана освобождения, как в коридоре послышались тяжелые шаги, сопровождаемые звоном металла. Разумеется, источник шума направлялся к нам.