Мысли о наградах и почестях была сейчас едва ли превалирующим вопросом…
Дом взорвался, а Визимир прикрыл глаза, внутренне похолодев. Он не видел, как в стороны разлетаются кирпичи, балки и доски. Не видел, как среди дыма и искр выплыл джинн. Но слышал, как рыча и заливаясь торжествующим хохотом, тот взмыл в воздух и исчез.В этот момент в душе короля что-то рухнуло, подобно этому самому дому.
— Убежал! Убежал! — воскликнул богослужитель. — Ведьмак добился своего! Гений улетел! Больше он никому не угрожает.
Когда Визимир открыл глаза, его лицо было непроницаемо. Что бы там ни случилось, но они должны были найти ее. Подозвав стражника, он дал приказ собрать людей и отправляться на место крушения, чтобы разобрать обломки. Городу еще нуждался в помощи, слишком большие разрушения были причинены. И начнет он с той самой таверны.
— Черт! Черт! — воскликнул бард. — Развалился весь дом! Выжить никто не мог! Это говорю вам я — Лютик!
Визимир усмехнулся, узнавая этого барда. Доходили и до него слухи о нем.
— Ведьмак Геральт из Ривии пожертвовал собой ради спасения города, — торжественно проговорил ипат. — Мы не забудем его, мы почтим его. Мы подумаем о памятнике…
Визимир покинул спорящих, решив тоже отправиться к таверне. До него донеслись цветастые выражения трубадура, которыми оный описал все то, что думает о жертве, почестях, памяти и всех памятниках мира, и в чем-то король был с ним согласен…
Дождь прекратился. Тучи исчезли, а на чистом небе воссияла радуга. Обломки, заполонившие улицы Ринды, активно убирали. Из столицы, по приказу короля, уже выдвинулись припасы и помощь, а сам король не мог поверить в свое счастье. Его чародейка нашлась, живая и почти невредимая. Быть может, её счастье, что без сознания, иначе выпорол бы и запер. Впрочем, последнее сделать никогда не поздно.
Размышления, которыми король терзался последние несколько часов, наводили на разные мысли, но понять, что хотела Адель от джинна, так и не удалось. Это, пожалуй, сможет поведать только она. Чем бы оно ни было, хотелось верить, что что-то очень важное. Что-то такое, за что не жалко опрометью кинуться в пекло, рискнув жизнью.
***
Пробуждение было тяжелым. Чувствовалось, что досталось мне в этот раз хорошо. Голова, плечи и руки терзало тупой, ноющей болью. Но я не спешила открывать глаза и продолжала медленно и размеренно дышать. Судя по звукам, я находилась в комнате и, вполне возможно, одна. Запахи трав и лечебных мазей так и кричали о том, что мою тушку удалось вытащить из-под обломков, а в том, что именно они остались от таверны, где резвился джинн, я ничуть не сомневалась.
— Я знаю, что ты проснулась, — тихий голос Визимира заставил меня недовольно поджать губы.
Досадливо вздохнув, я открыла глаза и осмотрелась. Обоняние и слух не подвели — я действительно в какой-то комнате, в кровати. Потянувшись к голове, я нащупала здоровую шишку. Вспомнив последние мгновения в таверне, я догадалась, что меня спас собственный щит, который выдержал и не дал потолку умертвить меня под своими обломками. Это радовало. А вот прямая спина короля, который что-то рассматривал в окне, сцепив руки за спиной — не особо, к тому же, чуяла моя… хм, интуиция, что сейчас грянет буря.
— С тобой неинтересно, — хмыкнула я, присаживаясь на кровати и свесив ноги. — Ты слишком хорошо меня знаешь.
Визимир развернулся, устремив на меня грозный взгляд. Подействовало бы. Но не на меня, а на его, скажем, подданных.
— А вот я уже не уверен, что знаю тебя, — бесстрастно отозвался он, отойдя от окна. — Например, я искал объяснение твоих поступков и не нашел ни единого. Зачем тебе джинн? Что в твоей жизни не так, что может исправить лишь он?
Я молчала, прекрасно понимая, что истинная причина не может быть озвучена. Он не поверит. А если и поверит, то не поймет.
— Скажи мне! — настойчивее произнес он, повышая голос. — Чем ты недовольна, что решила рискнуть всем? Моим доверием? Жизнью?!
Сдержанный и спокойный Визимир явно терял свое хваленое терпение, которого всегда было с избытком. Я упрямо поджала губы и отвернулась.
А что я могла сказать? Прости, твое величество, но я из другого мира и хочу домой?
— Говори, Адель! — громоподобный возглас огласил небольшую комнатку, а я лишь поморщилась.
— Венера, — тихо произнесла я, сдаваясь.
Усталость и пережитые потрясения давали о себе знать, как и угаснувшая надежда.
— Что, прости? — прищурившись, переспросил он, явно рассчитывая на другой ответ.
— Венера, — громче произнесла я. — Меня зовут Венера Аделаида Слизерин. И я не теряла память…
Пришлось соврать королю, когда он начал интересоваться мной и моим прошлым. Это было в самом начале моей службы ему в королевской страже. Рано или поздно, владея довольно большой шпионской сетью, он начал бы искать обо мне информацию. Назови я любой город, любое имя, даже настоящее, он бы узнал, что я соврала. Поэтому история с тем, что я проснулась в глуши, недалеко от бандитского тракта, раненая и совершенно одна, на месте стычки бандитов, и с абсолютно пустой головой, без единого воспоминания — была хороша тем, что ее никак не проверить. Раненая в бою наемница с потерей памяти была не слишком подозрительной. Визимир поверил. Подозреваю, что с огромным трудом.