После моего заявления повисла тишина, а глаза короля опасно прищурились.
— Ты вспомнила что-то? — уточнил он, похоже, цепляясь за что угодно, лишь бы не думать, что я его обманула. — И давно?
— Я и не забывала, — раз уж я начала, то стоило идти до конца. — И память никогда не теряла. Только дом. Ты можешь мне не верить и имеешь на это полное право, но клянусь магией, что все, что я расскажу — чистая правда…
И, не услышав слова возражения, действительно рассказала. Как оказалась в незнакомом мне мире и попала к ведьмакам, которые долгие четыре года заботились обо мне, обучали всему, что знали, а потом я их покинула и принялась слоняться по миру. Упустила, что спасение Визимира много лет назад было не случайным, а хорошо продуманным шансом от старого друга.
— Поэтому я и хочу найти джинна, чтобы вернуться домой, — уже более свободно произнесла я, подытожив и видя, что Визимир не спешит отправлять меня на плаху за клевету, но терпеливо слушает.
— Я чужая здесь. Я не старею. Вашей магией пользоваться не умею, удается лишь с трудом ее преобразовывать и с горем пополам как-то пользоваться. Но это ничто по сравнению с тем, что я могу делать там, в своем мире.
— Почему ты не рассказала раньше?
Я ждала этот вопрос, но как на него ответить, чтобы он понял, я не знала. У меня не было ответов, лишь отговорки.
— Не думала, что моя задержка здесь будет настолько длительной...
Глава 12. Винный край
Едва ли в этом мире, как и во множестве других, существует средство от тревог действеннее, чем вино — поборник утоления печалей и разочарований, панацея от неудач и порушенных надежд. Вот и я, желая забыть свой провал с джинном, встречу с ведьмой и Мясником из Блавикена, обратилась к этому средству. И всем было известно, что самое лучшее вино — в Туссенте.
Именно туда я сбежала, продав всё имущество и другие ненужные вещи, а также распустив всех слуг, кроме конюха, Кары и поварихи. Сбежала, не дожидаясь, когда Визимир погонит меня со двора за то, что я приоткрыла перед ним завесу тайны о своём прошлом. Сбежала, испытывая горечь от утраты прежней жизни, в надежде, что судьба больше не приведёт меня в Реданию.
Визимир ясно дал понять, что мои тайны и действия, или правильнее сказать — бездействия — были подобны измене. И его выводы были основаны больше на тех фактах, которыми я поделилась, от всей правды немного далеких — об участии моего давнего друга-ведьмака никому не было известно. Да и друга ли?
— Будь они все прокляты! — тихо выругалась я, покачивая рубиновую жидкость в бокале. — Грёбаные мутанты, лишённые любых человеческих чувств и сострадания!
Впрочем, я уже давно уяснила, что в этом мире твои проблемы — это исключительно твои проблемы, и никто не обязан стремглав бросаться тебе на помощь из благих побуждений. Что вернее — так после обязательно потребуют плату, будь то кошель с золотом или даже свобода. Или какое-нибудь пресловутое Право Неожиданности. Последнее, ещё по рассказам в Каэр Аарколе, мне казалось поистине бредом.
Что-то мысли о ведьмаках и всем, что с ними связано, слишком часто посещали мою одурманенную голову в последнее время...
Поплотнее закутавшись в шаль, я пригубила ещё вина и устремила взгляд на Дворцовые сады. За несколько лет, проведённых в княжестве, эти виды до сих пор радовали. Сады были прекрасны в любое время года, как и сам Боклер. Неведомо почему, но я испытала необъяснимое чувство трепета и восхищения, оказавшись в этом городе, возведённом на старой эльфийской твердыне. Однажды его увидев, я не смогла отказать себе в небольшой прихоти — остановить свой выбор именно на нем, а не поселиться где-нибудь в уединении, например, на небольшой винодельне в лесах Кароберты, как и планировала изначально.
Мне удалось урвать небольшой дом по приятной цене на самом краю холма, на котором и был возведен Верхний город. Это позволило мне беззаботно наслаждаться тишиной и спокойствием, пить любимое вино и не думать о том, что я потеряла: семью, веру в возможное воссоединение и хоть малейшее желание продолжать свои поиски.