За несколько лет, что я прожила здесь, я старалась не привлекать внимание, выбрав роль стороннего наблюдателя. Следила за чужими жизнями, интригами. Видела, как сменяются правители. Взошедший на трон Раймунд, не скрывавший своего разгульного образа жизни и показывающий полное равнодушие к государственным делам, не снискал большой любви у своего народа. Возможно, именно это позволило Нильфгаарду так легко, даже безболезненно, сделать из княжества своего вассала. А может, причина была в том, что супруга Раймунда — Анна Генриетта — была кузиной императора. Но, как я уже сказала, меня это мало волновало. Ведь я лишь наблюдатель…
Единственное, что заставляло меня немного шевелиться — это планомерно заканчивающиеся запасы денег. А принимая во внимание мое открывшееся пристрастие к вину, они мне были особенно нужны. Поэтому я, без малейшего зазрения совести, пользовалась отсутствием регулярной армии в государстве. Ни странствующие рыцари, наблюдавшие за границами и дорогами, ни Княжеская Гвардия не внушали должного пиетета желающим поживиться за чужой счёт. И как следствие преступность процветала едва ли не лучше местных виноделен. И если последним помогал климат, то различным шайкам — отсутствие должного контроля.
С ганзами, как их кличут местные, я познакомилась, едва распаковав вещи. Меня банально пытались ограбить. Но пара ожогов и синяков, оставленных на не в меру ретивых ребятах, красноречиво показали, что этот кусок им не по зубам. И, воспользовавшись интересом, что возник у некого Филиберта фон Виттена — одного из опаснейших людей княжества и по иронии судьбы бывшего рыцаря этого самого княжества, я обзавелась заработком. Небольшим, не совсем честным, но мне хватало. Но главное — полная конфиденциальность. Я делала работу — единственную, что я умела делать хорошо и чем занималась все прошедшие годы, а мне платили без лишних вопросов. Но по мере того, как фон Виттен обрастал влиянием, задания становились все серьёзнее и все чаще, а плата — выше.
— Вот ты где.
Голос Кары вывел меня из задумчивой ностальгии.
— Как будто было сложно меня отыскать, — слегла улыбнувшись, ответила я.
— Действительно, — хмыкнула она, присаживаясь рядом. — Есть вещи, которые не меняются.
Шестое чувство, которое я именовала интуицией, подсказывало, что она не просто так искала меня. Но я упорно молчала, не выказывая ни малейшей искры любопытства.
— Завтра все будут праздновать Йуле, — словно невзначай обронила Кара. — Может, хватит любоваться садами из дома? Было бы неплохо немного развеяться. Я слышала, будет ярмарка, танцы и…
— Ты же знаешь, что мне это не интересно, — прервала её я, начиная раздражаться.
Кара недовольно поджала губы.
— Также княгиня расщедрилась на лучшие сорта вина прямиком из своих запасов, — тут же сменила она подход на абсолютно верный.
За прошедшие годы она успела изучить меня чуть больше, чем многие другие. За исключением двух моих любовников — ведьмака и короля.
Я коротко рассмеялась, больше от мыслей про сей контраст, которым вряд ли кто-то ещё мог бы похвастаться, чем от слов своей уже не служанки, но до сих пор не подруги. Кара была где-то между.
— Выстави она для всех Сангреаль, я бы подумала над твоим предложением.
Кара довольно улыбнулась.
— Насколько мне известно, княгиня расщедрилась в этот день и обещала все виды вина из личных запасов.
Верилось с трудом, что вино, предназначенное исключительно для княжеского стола, будет доступно для простых смертных. О чем я и сообщила.
— Возможно, это просто сплетни, — сдалась Кара, видя мой настрой. — Но тебе надо развеяться. Ты несколько месяцев не выходила из дома куда-либо, помимо своих заданий. Может, стоит немного поучаствовать в развлечениях с остальными жителями?
Расслабленность и лёгкий дурман от вина сняло как рукой, уступив место раздражению.
— Меня все устраивает, Кара, — жёстко припечатала я, желая закрыть эту тему.
— Но, Венера…
— Довольно! — крикнула я и поморщилась, что пришлось повысить голос.
Покладистый и бесконфликтный характер — это было тем, за что я ценила эту женщину. Вот и сейчас она лишь поджала губы и удалилась, оставив меня в той компании, к которой я привыкла — тишине, вину и собственной жалости.
Чтобы быстрее прийти в себя, я залпом осушила бокал и снова его наполнила. Едва раздражение отступило, мне стало совестно за свой выпад. Кара хотела как лучше и явно не заслужила, чтобы на неё кричали. Надо бы извиниться…
Намереваясь не затягивать с этим, я поднялась со своего излюбленного кресла и хотела отправиться на её поиски, но она пришла сама.