Она испуганно и совсем не аристократически ойкнула, со звоном обронив приборы, и эта заминка подарила мне несколько мгновений, позволяя быстро оказаться рядом.
— Я бы на вашем месте не стала это есть, — громко произнесла я, стараясь успокоиться и отодвинуть мысли, что я поступаю глупо, на задний план. — Ваше сиятельство.
Неудавшаяся отравительница резко побледнела, пытаясь испепелить меня взглядом. Но в пиромантии она явно не преуспела.
— Что за вздор? — вскочила на ноги княгиня, её обожжённые руки были прижаты к груди. — Это ваших рук дело? — махнув на приборы, спросила, или скорее потребовала ответа она и, не дожидаясь моего ответа, добавила: — Стража!
Реакция вполне ожидаемая. Отовсюду набежали стражники из княжеской гвардии и двинулись ко мне, обнажив оружие.
— Вас едва не отравили, — быстро произнесла я, стараясь выглядеть невозмутимо. — И это ваша благодарность?
Я знала, что играю с огнем. Эта женщина была до ужаса вспыльчивой. Но подставлять свою собственную шею мне не хотелось.
Княгиня остановила стражу жестом руки.
— Объяснитесь!
Я решила не испытывать её терпение.
— Ваша пища отравлена, ваше сиятельство. Вас опоили, желая усыпить вашу бдительность, чтобы незаметно добавить яд.
Закончив фразу, я посмотрела на неудачливую отравительницу. Чрезмерная нервозность выдавала ее с головой, но никто не обращал на нее внимания.
Княгиня не спешила с ответом, прищурившись, сверлила меня взглядом.
— С чего вдруг мне верить вам? — задала вполне резонный вопрос Анна Генриетта. — Где доказательства?
— Это вполне легко проверить, — легко улыбнувшись, ответила я. — Можно заставить отравительницу отведать вашей пищи…
Отравительница испуганно вскрикнула, но была не одна, кто выказал хоть какую-нибудь реакцию.
— И вы знаете, кто это сделал? — скептически спросила княгиня.
— Одна девушка из вашего окружения.
Ответ привел к новой волне ропота, но были быстро прерваны грозным окриком княгини.
— Заявление вполне серьезное для той, кто оказался здесь впервые, — подал голос князь, до этого молча наблюдавший за развернувшейся драмой. — Откуда нам знать, что это не ваших рук дело? Что не вы сеете эту смуту?
Желая показать себя примерным супругом, он подошёл к княгине, рассматривая ладони и сочувственно погладив по плечу. Но она, казалось бы, не замечает его попытки утешить ее.
— Уверяю, я здесь преследую свои цели, ваше сиятельство, — не стараясь придать голосу хоть немного уважения, ответила я. — И случайно мне стало известно о попытке отравления, о чем я и решила предупредить её светлость.
— Именно в последний момент? — продолжал давить Раймунд.
— Я узнала об этом буквально за мгновение, как её светлость решила отведать пищу.
Терпение Анны Генриетты иссякло.
— Что за взор! — всплеснула руками она. — Я уже притрагивалась к еде и, как видите, все в порядке.
— Еда была отравлена чуть позже, в самый подходящий момент, когда вы расслабились…
— Довольно! — взвизгнула княгиня. — Вы лжёте!
— Ничуть. И отравила вас вон та девушка, — я решила не тратить время — ни свое, ни присутствующих — и указала на ту, что едва не стала убийцей.
Девица едва не лишилась чувств, от страха и ужаса она не находила нужных слов.
— Да что за бред! Это… Это бред… Я бы… Я никогда…
— Эннаген? — строго посмотрев на нее, позвала Анна Генриетта. — Это правда?
Эннаген вскочила на ноги и принялась, заламывая руки, быстро лепетать.
— Что вы, ваше сиятельство! Я бы никогда этого не сделала! Неужели вы верите этой… Этой чужачке?!
Сомнения все же закрались в душу княгини, мне осталось лишь немного её подтолкнуть.
— Это легко проверить, — пожала я плечами. — Пусть отведает пищу с вашей тарелки.
— А если она действительно отравлена, но это сделала не Эннаген? — вздернув бровь, спросила Анна Генриетта. — Зачем мне так сильно рисковать своей фрейлиной?
— У вас их все равно много, — пожала плечами я. Некоторые из присутствующих опешили от моих слов, но пока не поднялась новая волна шепотков, я продолжила: — Вы называете в своей голове меня наглой выскочкой. Вся эта ситуация вас раздражает. Вы думаете сейчас лишь о том, что праздник испорчен, ведь Йуле для вас и вашей семьи очень важен, ведь именно а этот день…
— Довольно! — прервала меня княгиня. — Так вы чародейка? К тому же, владеете телепатией…
Никогда не любила подобные вопросы, но, к счастью, давно научилась на них отвечать.
— Все верно, ваше сиятельство, — сказала я, слегка улыбнувшись.
Анна Генриетта кивнула каким-то своим мыслям. И, не проронив ни слова, взяла свою тарелку и поставила перед Эннаген.