— Ешь! — тоном, не терпящем возражений, приказала Анна Генриетта.
— Ва-ваше сиятельство…
— Ешь! Или отправишься на плаху!
Эннаген не осталось ничего, кроме как взять приборы. Но ни кусочка не попало в рот из-за дрожи, охватившей ее.
— Какие-то проблемы? — ледяной тон княгини пробрал до мурашек и сдул последние крошки терпения и самообладание.
Эннаген со звоном уронила приборы и, вскочив со своего места, рухнула к ногам княгини.
— Простите меня! Ваше сиятельство, я не знаю, что на меня нашло… Я не хотела, клянусь!
Но в мыслях у нее не было ни капли раскаяния или сожаления. Лишь страх и злость — на меня, на княгиню, на весь остальной мир.
— За что? — дрогнувший голос пустил трещину по маске спокойствия, которую княгиня пыталась удержать на лице.
Было понятно, что от Эннаген она внятного, а самое главное — честного ответа не добьется.
— Позвольте, я отвечу на этот вопрос, ваше сиятельство, — желая покончить со всем этим побыстрее, вмешалась я. — Все дело в любви…
Анна Генриетта мельком взглянула на супруга, что не осталось незамеченным.
— Любви к власти, — решив не подливать масла в огонь, добавила я.
— Раймунд знал об этом?
— Анариетта! Что за вздор?!
Но она не обращала на него внимания, не сводя с меня напряжённого взгляда.
Чтобы ответить на ее вопрос, мне нужно было снова проникнуть в голову Эннаген или Раймунда, но копаться в мыслях мужчины, славящегося своим разгульным образом жизни, не слишком хотелось. Поэтому я снова залезла в голову фрейлины. К сожалению, Раймунд не был к этому причастен, она строила коварные планы у него за спиной, будучи его любовницей. Подозреваю, что одной из многих. Более свежие мысли Эннаген сбивали с толку. Дамочка и не планировала сдаваться.
— Нет, — в конце концов сказала я и стала продвигаться ближе к княгине.
— Конечно же, я не участвовал в этом безобразии!
Анна Генриетта на мгновение застыла каменным изваянием, смотря на девушку у своих ног, взахлёб рыдающую. Но замешательство длилось недолго.
— Стража! — решилась княгиня. — Увести ее, запереть в темнице, а завтра ее ждёт плаха!
И, вырвав подол из цепких рук Эннаген, Анна Генриетта отвернулась от нее, одарив взглядом, полным презрения.
Дальше все события смешались в один сплошной ком проблем.
Стража двинулась исполнять приказ, а Эннаген с диким воплем бросилась на княгиню с ножом, который тайком стащила со стола.
— Осторожно! — крикнула я, желая предупредить княгиню, но мой голос утонул в звуках паники, мигом воцарившейся при дворе.
Понимая, что не успею, я применила магию и, рассеявшись черным дымом, мигом оказалась перед Эннаген и ее ножа, который воткнулся мне в плечо.
На мгновение все звуки стихли, а после возобновились с новой силой.
— О мой Бог!
— Ваше срятельство!
— С вами все в порядке?
— Что с девушкой?
— Она ранила её!
Разозлившись, я не удержалась и наотмашь ударила Эннаген по лицу, от чего та снова рухнула на пол.
— Да как ты смеешь! — завопила она. — Ты… Ты…
— Чего вы столпились вокруг меня, обалдуи?! — закричала княгиня, приходя немного в себя. — Увести ее!
Стража, окружавшая княгиню, в попытке защитить, хоть и немного запоздало, двинулась к Эннаген и увела ее.
— Ненавижу вас всех! Чтоб вы сдохли в самых страшных муках! Раймунд! Раймунд! Помоги мне! Раймунд!
— Целителя сюда! — распорядилась Анна Генриетта, подходя ко мне.
Опустившись на свободный стул, я притянула к себе кувшин с вином и, наполнив бокал, тут же его осушила, а затем наполнила ещё один.
— Мне так неловко, — начала княгиня, присев рядом, — вы спасли мне жизнь дважды за вечер, а я не знаю даже вашего имени.
Покончив со вторым бокалом вина, я решила представиться.
— Венера Слизерин, к вашим услугам. Не благодарите, ваше сиятельство, любой бы поступил так же на моем месте…
— Но вас из-за меня ранили…
— Ах, это, — махнув рукой на нож, торчащий из плеча, я покачала головой. — Ерунда. Ничего важного не задето.
Я немного преуменьшила, но показывать, как мне больно, перед всеми этими напыщенными аристократами, совсем не хотелось.
Стараясь не поменяться в лице, я быстро взялась за рукоятку ножа и, не давая себе времени на раздумья, резко выдернула. Похоже, некоторые особо впечатлительные особы едва не лишились чувств.
Анна Генриетта же наблюдала за мной, слегка нахмурившись. Пришел целитель, и меня отвели в замок, чтобы обработать рану, хоть я и была против — хотелось поскорее уйти отсюда. Но Анна Генриетта была слишком настойчива.
Пришлось снять верхнее платье, а пока довольно пожилой целитель обрабатывал мою рану, сетуя на глупых молодых девиц, Анна Генриетта с интересом рассматривала открывшиеся шрамы на моих руках и шее.