— Прошу прощения, — произнесла я, когда Мышовур меня заметил. — Я не успела представиться. Венера Слизерин.
— Мышовур, — сказал он, слегка улыбнувшись.
Находясь вблизи, я чувствовала его магию, но в голову проникнуть не удалось. На его шее, из-под ворота, ехидно блеснул на солнце амулет, защищающий мысли.
В этом мире подобных вещей было очень мало.
— Вы — друид… — озарило меня, но тут же исправилась. — Простите, это было не слишком вежливо…
«Где мои манеры?»
Открытие немного выбило из колеи, но, кажется, такая бестактность, не задела его.
— Как и попытка прочитать мысли, — широко улыбнулся он. — А кто же ты? Признаться, твои глаза сбивают с толку…
Разговор пошёл по чересчур опасной дорожке; как раз такой, какую стоило бы оборвать немедленно. Но я ответила.
— Я — наёмница, — опасаясь, что меня могут выбросить за борт, решила немного дать ему правды. — Но до тебя, или юной княжны, мне нет дела. Я сделала свою работу на островах и хочу вернуться домой.
Затянулась пауза, заполняемая криками моряков и чаек, плеском волн о корабль и свистом ветра в пузатых парусах. Я и не заметила, как стала считать Туссент своим домом.
Мышовур нахмурился ещё сильнее, задумчиво сцепив руки на животе.
— Ты владеешь магией, но не можете вернуться на континент порталом? — его раздумья обернулись логичным вопросом, и дам руку на отсечение, что моя собственная оплошность множила их в его голове.
— Все просто, — пожала плечами я. — К сожалению, я не умею их открывать.
Градус подозрения между нами поднимался, но мы находились посреди огромного моря на одном корабле. Ситуация заставляла нас лишь наблюдать друг за другом. Друиды ценили жизнь, неважно, принадлежит она врагу или другу — им претило насилие. Оставалось верить, что и он чтит многовековые традиции.
— Недочародейка, получается, — хмыкнул друид. — Предпочла наёмничью жизнь вместо того, чтобы развивать дар?
По голосу не понятно, осуждает он или нет — уж слишком нейтрально он произнёс этим слова.
— Я развивала свои дары, — позволив себе небольшую вольность, огрызнулась я, вспоминая, какие колоссальные усилия я прилагала, чтобы быть лучшей в школе. Бессонные ночи над учебниками, дни напролёт в окружении преподавателей.
Кто же знал, что мои бесценные знания будут бесполезны в этом мире.
— Просто поворот судьбы, — я скривилась, выделяя последние слова, — свёл на нет все мои усилия, оставив лишь малую толику от моих даров.
Я с силой оттолкнулась от фальшборта и пошла прочь от неприятного разговора, решив как можно меньше контактировать с друидом, чтобы избежать его неудобных вопросов.
Мне осталось лишь примерить на себя роль молчаливого наблюдателя.
Друид был кем-то вроде наставника для юной княжны, но я не ощущала в ней достаточно сильной магии, чтобы начать заниматься. Признаю, меня здорово озадачила эта парочка, я не могла не накидывать все новые и новые версии. А что, если… Если только, его задачей не было подавление этой самой магии. Научить девочку контролировать её, задушить на корню способности вместо того, чтобы их развивать.
Будь я Адель из Дракенборга, я бы собрала больше информации и воспользовалась ей во благо себе или короны. Но я уже не в Редании, поэтому я оставила своих попутчиков в покое, лишь прислушиваясь к странным рассказам девочки. Наивный, не по годам развитый ребёнок, со страстью первооткрывателя интересовался всем вокруг. Даже немного грустно, что это любопытство не поощрялось, вместо этого вдалбливались в голову этикет и прочая королевская чепуха. Обычно, такие дети предпочитают учиться верховой езде, бегать по лесам, играть в шумные подвижные игры. Я очень сильно сомневалась, что Львица из Цинтры позволяла своей внучке все эти простые детские забавы.
Остальное морское путешествие прошло спокойно. Достигнув Цинтры, я распрощалась со своими попутчиками и отправилась к горам Амелл, а оттуда — в Туссент. Путешествие изрядно затянулось, и я рада была вернуться.
В Боклер я прибыла уже с сумерками и решила сразу отчитаться княгине. Слуги сообщили, что она уже отужинала и удалилась в свои покои, попросив её не тревожить. Князь, к моему облегчению, из Цинтры пока не вернулся.
Я не придала значения приказу княгини её не тревожить. Оставила вещи и, воспользовавшись тайными коридорами, оказалась в покоях Анариетты. Предчувствие заставило меня поражённо замереть, а затем я услышала музыку и довольно приятный голос… Мужской голос.
С напускным равнодушием я прошла в комнату и, остановившись за спиной у княгини и мужчины, прислонилась плечом к косяку, поражаясь открывшейся картине.
Полураздетые, раскрасневшиеся в компании вина, закусок и друг друга, княгиня и бард довольно весело проводили время. Он пел, она слушала, кокетливо теребя локон медных волос и попивая вино. К слову, голос барда был довольно приятен.