— А я уже думала, что Раймунд научился петь и серенадами вымаливает прощение, — не удержалась от комментария я.
Княгиня от удивления и неожиданности поперхнулась, так не вовремя сделав глоток. А бард, издав какой-то нечленораздельный звук, упал за софу, запнувшись в попытке попятиться.
— Венера, пресвятой Лебеда! — воскликнула Анариетта, откашлявшись. — Нельзя же так пугать.
Румянец, возникший на ее щеках, портки и нижняя рубаха, как единственный элемент одежды барда, стыдливо мявшегося за софой, красноречивее всяких слов говорили, что тут происходило и к чему вело.
— Ну, извините, ваше сиятельство, я не думала, что вы не одни, с учётом отсутствия вашего сиятельного супруга…
Анна Генриетта недовольно скривилась при упоминании Раймунда.
— С-супруга? — пискнул бард, растеряв все своё очарование в голове.
И тут мой взгляд упал на его лицо, которое казалось знакомым…
— Ты! — узнавание вспышкой молнии прочертило разум.
События, давно минувшие в Ринде, всплыли перед глазами, застилая их пеленой ненависти.
— Я, — радостно улыбнулся бард, не узнавая меня и, похоже, посчитав одной из своих преданных воздыхательниц. — Юлиан Альфред Панкрац…
— Заткнись! — рявкнула я, медленно, словно хищник, загоняющий добычу, приближалась к Лютику. — А где же твой дружок ведьмак? Я бы была рада с ним встретиться.
С барда мгновенно слетела вся спесь, на лице проступило узнавание.
— Ох, — обречённо вздохнул он. — Смею заметить, что наша дружба с ведьмаком сейчас испытывает кризис! Мы не сошлись во мнении и…
— О, да неужели? — елейным голосом, спросила я и достала кинжал из отворота сапога.
— Ч-что ты делаешь?! — бард начал пятиться от меня.
— Успокоились! Оба! — княгиня пришла в себя от очередного удивления. — Что вы тут устроили?
Громкий голос Анариетты немного поубавил мой пыл. Я спрятала кинжал и нехотя подошла к столику с вином, наполняя чистый бокал. Желание выкинуть отсюда этого сладкоголосого пройдоху было слишком велико.
— Причем тут ведьмак?
Я пригубила вина, размышляя, как ответить на этот вопрос. Лгать княгине не хотелось, я предпочитала умалчивать о своём прошлом, уходя и отшучиваясь от вопросов.
— Полагаю, это связано с тем джинном, — вкрадчиво ответил бард, боком продвигаясь к своей одежде. — И, смею заметить, что Геральт загадал своё последнее желание, а джинн переиначил его на свой лад… Никому он не принёс счастья. Не стоит вообще с ними связываться, я так считаю. И вообще, похоже, я слишком задержался…
— Тебя это не касается, бард, — недовольно проворчала я. — Ты, ведьмак и та ведьма спутали мне все планы. Клянусь, встреться мы сразу после событий в Ринде — ты был бы мёртв. Разумеется, после того, как узнала бы, где искать ведьмака и ту черноволосую су…
— Венера! — вскрикнула Анариетта. — Что за вульгарщина! Уверена, что все можно обсудить, не прибегая к силе, и вообще…
— Но сейчас я хочу забыть то, что было в Ринде, — бесцеремонно прервала я княгиню, как она меня ранее, и залпом выпила остатки вина. — Но все же передай ведьмаку при встрече, чтобы он не терял бдительность. Я весьма злопамятна.
Княгиня выглядела злой и совершенно ничего не понимающей, как и бард, украдкой собирающий валяющиеся по всей комнате вещи.
— Я же сказал, что наши с Геральтом пути разошлись, настолько, что от близкой дружбы, которая некогда нас соединяла, ничего не осталось.
— Плевать, — отмахнулась я от его слов и посмотрела на княгиню, едва не извергающую пламя от недовольства. — Пожалуй, поговорим утром. Извини, что я ворвалась…
Княгиня отмахнулась от моих слов, кутаясь в богато расшитый халат, пытаясь скрыть неловкость от всей этой ситуации.
— И, во имя богов, скажи, что мне не придётся подчищать за тобой следы, — уже на выходе из комнаты, попросила я. — Раймунд не упустит возможность с вами поквитаться, если узнает о твоей интрижке.
К себе я возвращалась в расстроенных чувствах. Судьба словно насмехалась надо мной. Сначала служба у княгини, теперь её близость, и не с кем-то, а дружком грёбаного ведьмака.
Радовало, что здесь бард был без него, иначе я за себя не ручалась. Пусть злость немного поутихла, но я не собиралась прощать его за то, что, возможно, упустила шанс вернуться домой.
— Он ведь без него тут, верно? — озадаченно спросила я у собственного отражения в зеркале, уже находясь у себя в комнате.
Надо бы проверить голову барда. Так, для собственного спокойствия.