— Те, кто проживают здесь имеют малый магический потенциал для того, чтобы стать вашими верными служителями, мой властелин, — пытаясь сохранить спокойствие, ответила та. — Да и количество жрецов из числа людей не позволяет набрать новых. Вы же сами задали строгие пропорции по количеству жрецов разных рас. Я ни на шаг не отступала от ваших наставлений, мой властелин.
— Не плети словесные кружева, Лаура, — в голосе Темного Властелина появились стальные нотки. — Теперь понятно, почему мой брат выбрал именно этот материк для своего появления! На этой земле практически нет моего влияния! Удивительно, как он еще не решил начать свой поход с Шайдерана, а появился на границе. Лаура, твоя недальновидность меня уже раздражает. Ты что, совсем не понимаешь, чем грозит отсутствие моих жрецов этой земле? Или ты намеренно решила ослабить меня? А?!
После этих слов глаза Властелина полыхнули ярко-алым, а Лаура побледнела и упала на колени.
— Нет, мой властелин, нет! Как вы могли такое подумать! У меня и в мыслях такого не было! Никогда, никогда я не замышляла ничего против вас, поверьте. Я счастлива, что могу служить вам. Поверьте, я всегда тщательно следила за тем, чтобы ритуал поклонения соблюдался в каждом уголке темных земель всего Тинрана. Да, я намеренно переманивала всех сильных людских магов в Цитадель и лишь потом предлагала им стать жрецами. Алдарн недостоин того, чтобы ваша сила шла на его развитие, мой властелин! Поймите меня, мой властелин!
— Дура! — с брезгливостью в голосе сказал Темный Властелин. — Каждый мой жрец — это ещё одни мои глаза и уши. Смысл мне держать жрецов в Цитадели, если я там сам присутствую каждый день?! Мой жрец — это не просто самый лучший темный маг, это дополнительно усиленный темный маг, который верен мне и никому больше! Ты полная дура, если не понимаешь, чем чревато оставление такого большого куска земли без жрецов. Междоусобицы, мелкие склоки дворянства, их постоянные подковерные игры. Я столетия потратил, чтобы система жречества, моего тайного механизма управления, обрела законченный вид и начала приносить пользу. А ты умудрилась её свести на "нет" за пару десятилетий! Немедленно передавай сообщения всем жрецам-людям в Цитадели. Либо они переселяются на Алдарн, в города, деревни, хоть придворными магами у мелких дворян, либо лишаются статуса жреца. Отсечь их от моей силы я могу хоть сейчас. Завтра, до отъезда, ты должна будешь предоставить мне список тех, кто останется жрецами. Остальных я исключу. Мне не нужны дармоеды в Цитадели. Мне нужны работники тут, в Алдарне! И да, чтобы ты лучше запомнила то, что именно я диктую здесь правила, ты будешь наказана. И вся твоя свита тоже. Отныне и до прибытия к границе я оставляю вам лишь половину обычного объема получаемой силы.
Закрыв глаза Темный Властелин нашел в паутине исходящих от него нитей нужные и уменьшил их диаметр в половину. Лаура лишь всхлипнула, когда ощутила уменьшение мощноси канала. Открыв глаза, Властелин с удивлением посмотрел на неё:
— Ты ещё здесь?! Пошла прочь! И чтобы завтра список был у меня ПЕРЕД выездом, а не после! И позови мне Ингвара и Ивонну. Мне надо выдать кое-какие распоряжения для них. Из-за твоей глупости мне теперь придется вводить дополнительную страховку. Ты ещё тут?!
Когда его величеству Этрилу X доложили о подходе к северной границе его королевства эльфийского воинства, он, если честно, не рассчитывал на такое количество воинов со стороны эльфов. Наблюдая с самой высокой башни дворца за тем, как серебристая сверкающая река задоспешенных эльфов обтекает столицу Женовии и Айдарнии, король и радовался, и печалился одновременно. Радовался тому, что охрана границы с темными землями упрощается, а печалился потому, что если прогноз барона Рональда, все ещё находившегося на излечении у архимага, верен, то все эти прекрасные воины будут уничтожены одними из первых. Эльфы не сдавались в плен к темным. Они прекрасно знали, что у них нет шанса остаться свободными на темных землях.
Хорошо, что мэтру Жанеру и барону Годрику удалось освободить тех, кто попал в плен к темным. Когда король получил доклад по переписке с мэтром Жанером от архимага, у него чуть было глаза на лоб не повылазили. Вместо почти сорока разумных в этом странном убежище посреди болота теперь находилось чуть больше сотни. Сотни! Понятное дело, что у бывших рабов не осталось ни амулетов, подтверждающих их личность, ни дворянских перстней. Но переданные следующим письмом словесные описания были довольно точны, что вселяло надежду на их правдивость.