— Тогда точно тройная стоимость. Красивая и полезная вещь. Следующее… Массивное ожерелье, драгоценные камни, золото и серебро.
— Защита от стихий. Насколько могу судить — от всех. Довольно хороший накопитель, самозарядный.
— Значит, тоже тройная. Ну а посох — не больше пяти. Ни камней, ни резьбы, простое и качественное хранилище магической силы.
— Емкость под две с половиной тысячи единиц, из дополнительных плетений лишь сохранность и автоматическая подзарядка.
— Итого… двадцать стоимостей. То есть каждый из вас может выбрать по четыре стоимости. Госпожа Энира, ваше слово первое.
— Ожерелье и браслет от физического урона…
Наринэль взял венец и браслет от магического урона, воин барона решил взять меч и кинжал, а интересующий Поля пояс взяли вместе с посохом воины Эниры, с четким намерением продать и то, и другое и разделить прибыль поровну. Поль, при посредничестве мастера Вирна, сторговал пояс у них за три изумруда средней величины, а госпожа Айрис забрала посох за десяток небольших алмазов. Надо сказать, что в любой лавке за оба артефакта пришлось бы заплатить раза в полтора дороже, так что все остались довольны своими приобретениями. Осталось только похоронить убитых по всем правилам и можно будет разбиваться на отряды для похода в лабиринт лича.
Часть 2
Глава 1. Подземелья
Тихая печальная песнь на эльфийском уже затихла, а Репей по-прежнему пребывал под впечатлением от услышанного. Да по сравнению с этой погребальной песнью все, что пели барды в тавернах Оренса было карканьем ворон. Глубокий, низковатый голос эльфа и высокие, звеняще-тонкие эльфиек затронули в сердце Репея струны, о существовании которых он и не предполагал. И почему-то стало неудобно за то, что хотел при случае обчистить их сумки, в которых, скорее всего, хранится множество дорогущих эльфийских штучек. А мысль о том, чтобы вернуться в Оренс и выкупить у гильдии воров два разрешения на работу уже не казалась настолько притягательной. Особенно после того, как госпожа Энира, как называли её все простые воины, предложила им остаться в отряде. Причем абсолютно серьезно.
Конечно, Репей чуть в штаны от страха не наложил, когда увидел толпу скелетов, бегущую прямо на них. И в тот момент он готов был отдать что угодно для того, чтобы оказаться где-то подальше отсюда. И ни о каком отряде и совместном путешествии и не думал. Однако оглянувшись вокруг и увидев на лицах воинов лишь решимость и сосредоточенность — удивился. После того, как маги так легко справились с этими костяками — поразился. Магический поединок же очаровал его настолько, что он и думать о страхе забыл. Насколько же это захватывающее зрелище было! Даже когда огромный черный шар взорвался почти перед ними — Репей успел лишь удивиться тому, что оказался на полу и даже не понял, когда отключился. А то, какие вещи госпожа Энира и её воины получили после победы над личем? Да он в жизни ни разу не видел ничего столь дорогущего. Эх, если бы он сам был настолько сильным и умелым, чтобы помочь им уничтожить лича… Может, тогда хотя бы пара колечек досталась. Но смог бы Репей обучиться так владеть мечом? Да и кто будет обучать его? Крюк обучал его не за просто так, а за большую долю от сворованного Репеем. А воину придется платить золотом, которого у воришек пока нет…
Низкие, зычные голоса гномов заставляли кожу покрываться мурашками. В этой погребальной песне не было тоски и печали, как в эльфийской. Она больше походила на военный марш, который должен воодушевлять на подвиги оставшихся. И вместе с этой песнью Репей понял, что назад, в Оренс, у него дороги уже нет. Воровать по карманам мелочь, обчищать квартиры и особняки, спуская полученные деньги в тавернах и трактирах — не цель. Он не хочет больше быть просто "лучшим вором Оренса". Он хочет стать таким, как эти воины, окружавшие его. Чтобы не бояться мертвяков и скелетов, личей и темных, чтобы смело идти вперед, не прячась в тени переулков. Вместе с такими же воинами бить врагов, защищая других от всякого зла. И, возможно, погибнуть. Но с честью, в бою, а не на каменоломне или плахе. Чтобы тело не просто бросили на общий костер и развеяли пепел по ветру, а вот так же, как сейчас, вокруг тебя встали твои товарищи и произнесли несколько теплых слов в твой адрес. А потом сожгли, прямо с одеждой и оружием, рядом с такими товарищами, павшими в бою. Да, такой итог жизни Репея устраивал больше.
И пока тела павших сгорали в магическом огне, вызванном госпожой Айрис внутри прозрачного купола, поставленного господином Полиусом и не дававшего едкому горькому запаху горящих тел заполнить пространство зала, мальчишка подошел к госпоже Энире и спросил: