— Значит так, да? Я тебе это ещё припомню, — злобно выплюнула она, после чего с силой вырвала свою руку из руки Шейна и, круто развернувшись на каблуках, зашагала прочь.
— Шейн! — В повисшей тишине голос Ревекки прозвучал точно змеиное шипение. — Ты хоть понимаешь, насколько унизил Аделинду?
— Разве я виноват, что она забывает о хороших манерах?
— Это всё из-за этой, да? — Сестра Шейна кивнула в мою сторону, и её красивое лицо скривилось так, будто в воздухе запахло тухлой капустой.
«И она туда же», — подумала я, готовясь к новой перепалке. С каждым часом пребывать в Мальфгарде мне не нравилось всё больше и больше.
— Ревекка, — устало произнёс Шейн. — Кассандра здесь ни при чём.
— Ну конечно, — не поверила девушка. Она сложила руки на груди и надула и без того пухлые губы. Оставалось только ногой топнуть для целостности картины.
— Слушай, Линда наверняка нуждается в поддержке своей лучшей подруги. Может, не будешь заставлять её ждать и уже отправишься к ней?
— Ты просто невыносим!
— Это у нас семейное. — Шейн улыбнулся и попробовал зайти с другой стороны: — Ты разве не должна быть в академии?
— Не переживай, заберу учебник по нежителогии и уйду, — обиженно прищурилась Ревекка. После чего бросила на меня короткий взгляд и, гордо задрав подбородок, прошла мимо. Каблуки застучали по коридору, затем раздался звук захлопывающейся двери и всё стихло.
— Я-то думала, мне с родственниками не повезло, — пролепетала я себе под нос, не рассчитывая, что кто-то услышит. Но у Шейна оказалась превосходной не только реакция, но и слух.
— В хорошем настроении Ревекка вполне сносна. Правда, застать её в таком расположении духа — большая удача. — Я не смогла сдержать улыбку, а Шейн, немного подумав, добавил: — Извини за Линду. Не знаю, что на неё нашло.
— Наверное, ретроградный Меркурий заглянул, — пошутила я, вполне догадываясь о причинах её поведения. Мой провожатый отстранённо кивнул, хотя наверняка понятия не имел о чём я толкую, и мы наконец покинули гостиную.
Как и обещал, он отвёл меня в гостевую спальню и показал, где находится ванная. К моему сожалению, та не прилегала к выделенной мне комнате, а находилась в противоположном конце коридора.
Оставшись наедине с собой, я присела на кровать и попыталась переварить события последних двух дней. Ещё совсем недавно я беззаботно пила кофе в университетском сквере, закупалась чертёжной бумагой и готовилась к встрече с весёлыми однокурсниками. А что теперь? Участвую в схватках с нечистью, вожу знакомство с хамоватым магом и собираюсь учиться ведьмовству в королевской академии Мальфгарда.
Я протяжно выдохнула. Свыкаться с безысходностью не хотелось, но решения, как выкручиваться из этой истории, у меня всё ещё не было.
— Хватит себя жалеть. — Я качнула головой и встала. Схватила аккуратно сложенное полотенце, лежавшее на краю кровати, и вышла из комнаты. Горячий душ — вот что сейчас точно необходимо. Хотелось смыть с себя не только грязь с болот, но и накопившиеся впечатления от последних встреч.
Путь в ванную лежал через гостиную. Точнее, нужно было пройти по коридору мимо арки, ведущей в гостиную. И, к моему великому сожалению, там кто-то разговаривал. Попадаться на глаза кому-либо не было никакого желания, но правая лопатка так сильно зачесалась, что я сдалась, решив, что как-нибудь уж выдержу ещё одну встречу с невоспитанными мальфгардцами, лишь бы добраться до душа.
Тихо ступая босыми ногами по паркетному полу, я приблизилась к дверному проёму в гостиную. Голоса говоривших стали отчётливее: в одном из них я сразу узнала голос Шейна, второй же, мужской, был мне незнаком.
Я осторожно заглянула. Там действительно находился Шейн в компании короткостриженого с чудными светлыми кудряшками парня. И, хвала богам, они оба были повёрнуты к двери спиной. Я прошмыгнула дальше по коридору и наконец-то добралась до заветной комнаты.
Закрыв дверь на внутренний замок, я скинула с себя сарафан и забралась под душ. Тёплая вода приятно заструилась по волосам и коже, и я прикрыла глаза от удовольствия. Как же хорошо. Воспользовавшись шампунем кого-то из хозяев дома, я как следует потёрла голову. Затем проделала остальные необходимые процедуры и позволила себе немного постоять под душем.
Казалось, что жизнь налаживается, но ровно до того момента, как я поняла, что сменной одежды у меня с собой-то и нет. Надевать грязный сарафан было неприятно, поэтому, поплотнее замотавшись в полотенце, я наспех простирала его в раковине. После чего повесила сушиться на батарею и осторожно выглянула за дверь. Убедившись, что снаружи никого нет, я крадучись вышла в коридор.
Оставалось надеяться, что Шейн и его приятель уже ушли или, хотя бы так же отвёрнуты, и мне удастся пройти незамеченной. Однако когда я поравнялась с дверью, надежда разлетелась на тысячу мелких осколков.
Посетители гостиной никуда не делись. Более того, теперь мужчины разместились в креслах и были повернуты лицом в мою сторону. Судя по мокрому взъерошенному ёжику на голове Шейна, тот уже успел принять водные процедуры. Впрочем, как и переодеться. На нём были чёрные наглаженные брюки и белая рубашка: рукава закатаны до локтя, несколько верхних пуговиц небрежно расстёгнуты. Раны на шее и предплечье заклеены широким пластырем.
На журнальном столике перед мужчинами лежали стопки бумаг, каждый держал в руках по листку, содержимое которых они изучали с самым сосредоточенным видом. Но стоило мне только показаться в дверном проёме, как незнакомец тут же уставился на меня. Уголки его губ поползли вверх, превращаясь в широкую улыбку, а яркие голубые глаза заблестели озорным огоньком.
— Оппачки! — радостно воскликнул гость Шейна, — Это что за вкусняшка? — Он демонстративно откинул листок в сторону, тот кувыркнулся в воздухе и плавно спикировал вниз. Мужчина же заулыбался уже во все тридцать два зуба, не сводя с меня взгляда. Его улыбка вышла скорее хищной, нежели приветливой, отчего мне стало не по себе, и я посильнее сжала край полотенца на груди.
Шейн, который до этого что-то внимательно читал, взглянул на меня поверх бумаги и замер. В его глазах читалась растерянность: по-видимому, маг никак не ожидал увидеть меня в таком виде. Ну, собственно, я тоже не рассчитывала щеголять перед кем-либо в одном полотенце.
— Твоя? — обратился незнакомец к соседу. Шейн как-то неопределённо качнул головой, но обладатель золотистых кудряшек расценил его ответ как «нет».
Растерянность понемногу отпускала меня, и я уже собиралась сбежать, как вдруг компаньон Шейна оказался прямо передо мной. Я даже подпрыгнула от внезапности. Вот он только сидел в кресле, а теперь, словно по волшебству, стоит на расстоянии вытянутой руки.
— Гаспар Лавкрафт, — галантно поклонившись, представился парень. После осторожно взял мою руку и легонько коснулся губами кончиков моих пальцев.
— Кассандра, — рефлекторно пробормотала я, обескураженная такими действиями, да тут же заметила, как лицо Шейна вытягивается и бледнеет.
— Гас! — буквально прорычал Шейн, подскакивая с кресла. Его глаза метали молнии, а желваки ходили по скулам ходуном. Кажется, маг был неимоверно взбешён. Я не успела уловить, когда произошла такая разительная смена его настроения, но всё внутри меня сжалось. Вот умел он смотреть так, что хотелось забиться в самый дальний угол дома и надеяться, что никто и никогда тебя не найдёт.
— Девушка под моей защитой, — голос мага прогремел словно гром, заполняя всё пространство комнаты. Признаться, к чему это было сказано, я не поняла. Ведь мне не угрожала опасность… Или я всё же чего-то не знала?
— Да не съем я её, — хмыкнул Гаспар. — Во всяком случае, постараюсь.
— Я не шучу, Гас, — серьёзно сказал Шейн. Все его мышцы были наряжены, будто он готовился в любой момент броситься в нашу сторону.
— Да понял я, понял, — раздражённо закатил глаза светловолосый парень и отступил на полшага.
— Надеюсь. — С этими словами Шейн пересёк гостиную, жёстко схватил меня чуть выше локтя и повёл по коридору, точно нашкодившего ребёнка. Я едва поспевала за ним, не понимая, что вообще происходит.
Мы прошли мою и ещё несколько комнат, затем Шейн наконец открыл одну из дверей и буквально втолкнул меня внутрь.
— Объясни мне, милая ведьмочка, — прошипел он, нависая надо мной, — в вашем мире у всех отсутствует инстинкт самосохранения, или ты такая одна уникальная на оба мира?
— Что? — окончательно растерялась я от его вероломных и беспочвенных обвинений.