Словно только этого и ждав, Шейн заключил меня в объятия и притянул к себе. Я рвано выдохнула, впечатавшись в его твёрдое тело, и не успела опомниться, как мужчина накрыл мои губы горячим поцелуем. В голове взорвались сотни красочных фейерверков, и я с охотностью отозвалась на пленительные ласки. Счастье плескалось с нарастающим возбуждением, накрывая меня с головой от пёстрости ощущений. Мягкие чувственные губы жадно сминали мои, завоёвывая, а широкие ладони, блуждающие по спине, плавили оголённую кожу.
Томление внизу живота росло с каждым сердцебиением, и когда я думала, что уже не вынесу, Шейн неожиданно отстранился, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Он одарил меня ласковым взглядом и нежно погладил по щеке, но тут же убрал руку, желая скрыть дрожь в пальцах. Этот жест всколыхнул мою душу, вызвав улыбку умиления и побуждая провести пальцами по его затылку.
Шейн приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но тут со стороны входа раздался какой-то шелест. И уже через секунду мы наблюдали, как в щель под дверью проскальзывает тонкий конверт и размещается на полу у порога. Удивлённо переглянувшись, мы вместе подошли к таинственному объекту. На белом прямоугольнике значилось всего одно слово, а точнее имя: Кассандре.
Странное волнение охватило меня, и я подобрала конверт, в одночасье разрывая белую бумагу. Внутри находился небольшой листок, умещающий на себе всего несколько предложений, написанных печатными буквами. Каких-то пара строк. И всё же они сумели содрогнуть мой мир.
— Что там? — не выдержал Шейн, наблюдая, как бледнеет моё лицо, а рука с зажатым письмом опускается вниз.
Глава 38. Песчаная буря
— Ещё раз! — скомандовал Шейн, не щадя наши с Нейтом изнеможённые тушки, усердно трудившиеся последние сорок минут.
Брюнет обречённо застонал и всё же беспрекословно встал в боевую стойку, готовясь атаковать меня заклинанием. Я тоже не стала медлить, уходя в оборону.
— Левую руку держи крепче и за ногами следи, — подсказывал мне Шейн, расхаживая по границе купола-колпака, словно тренер у ринга. Защитный барьер был призван сдерживать боевую магию внутри кольца, чтобы та не разнесла аудиторию на щепки. А ещё во избежание разоблачения двух предприимчивых студентов и одного мальфара, решивших вместо полигона устроить тайные практики в одном из кабинетов.
Пространство залила яркая аквамариновая вспышка и пришёл удар. Нейтон атаковал без поддавков, как и требовал наставник. Мой щит с достоинством выстоял перед магическим натиском парня, а вот я — нет. Не устояла на ногах и повалилась назад, приложившись головой о магическую завесу, окружающую нас для подстраховки. Видимо, два дня изнурительных тренировок давали о себе знать усталостью тела.
— Тьма, Кэсс!
Краем глаза заметила, как лицо Шейна искажает испуг, и вот он уже ныряет к нам под золотистую полусферу, намереваясь осмотреть неуклюжую ученицу на наличие повреждений.
— Без паники! Я в порядке. — Прогоняя танцующие звёздочки перед глазами, я подскочила на ноги и выставила руки в останавливающем жесте, призывая обеспокоенного учителя сохранить дистанцию.
Шейн послушно прирос ногами к полу, вот только в глазах плескалось что-то среднее между досадой и возмущением. Не совру, если скажу, что мужчине не легко дались последние дни. От всех его попыток сблизиться я уклонялась с прыткостью антилопы, удирающей от льва. И не потому, что мне не нравилось его общество, скорее наоборот. Настолько поглощало, что окружающий мир терялся. А позволить себе такую вольность я сейчас не могла.
Данный случай не стал бы исключением. Окажись Шейн вплотную ко мне — и скрывать чувства будет в разы сложнее. Нейтон и без того поглядывал на нас излишне подозрительно, ни к чему подкидывать ему новую пищу для размышлений.
— На сегодня хватит, вы устали. Восстанавливайте силы, — велел Шейн, сохраняя хладнокровие. Затем плавно рассеял магическое ограждение и под облегчённый выдох Нейта Тёрнера устремился к двери. Я же радость своего напарника не разделила.
— Нет, постой. Я готова продолжать, — запротестовала, срываясь с места и бросаясь вслед за мальфаром. Сердце гулко заколотило в груди, мне катастрофически важно было овладеть щитовыми чарами в идеале к этим выходным. Создавать прочный магический заслон я уже научилась, что само по себе являлось достижением за такой-то короткий срок. Что сказать, у меня была сильнейшая мотивация. Оставалось только перестать валиться с ног от особо мощных атак.
— Кэсс, — произнёс Шейн усталым голосом, который бывает у родителей, что-то в сотый раз втолковывающих своему непоседливому чаду. И если бы в этот момент его глаза не излучали сопереживание, я бы подумала, что тот пожалел о своей идее обучить меня защитной магии. — За два дня ты достигла немыслимых результатов. Ни один первокурсник не сможет похвастаться такой стабильностью и стойкостью купола. У нас ещё есть время. Поработать над балансировкой и распределением магии по щиту мы успеем завтра. Поверь, новые ушибы и истощённый резерв делу не помогут.
— Да, кстати об этом. — Нейтон озадаченно почесал затылок и переступил с ноги на ногу, чувствуя неловкость. — Может, объясните, к чему такая спешка? Чем вызвана срочность тренировок? Это как-то связано с ковеном? — Ярко-синие глаза мага ни на секунду не выпускали меня из виду, адресуя все вопросы мне. Видимо, третьекурсник понимал, что из нашего дуэта ответы можно получить только от меня. Да и за время совместных занятий я чётко показала, кто главное заинтересованное лицо в обучающем процессе, переплюнув в энтузиазме самого Анварена. Пусть Шейн и не ставил мне ультиматумом освоение щитовой магии, но я всё равно дико боялась, что в случае неудачи тот отправится в Пустошь без меня. А допустить такого расклада я просто не имела права.
Переглянулась со своим подельником, безмолвно обмениваясь мнениями как поступить. В том, что мальфар доверяет Нейту, я была уверена, иначе бы мага вовсе не было здесь. И тем не менее вывалить всё как есть я не могла.
— Мы пока не знаем точно, — ответила, бросая беглый взгляд на Шейна. Именно он выразил свои подозрения по поводу содержимого записки, подброшенной в мою комнату двое суток назад. Дескать, попахивает западнёй. — Сначала нужно всё проверить. Как только станет известно больше, я обязательно сообщу, — уверила товарища, придерживаясь составленного плана.
— Ага, яснее не стало, — усмехнулся бывший капитан, пряча руки в карманах брюк. — Отцу что-нибудь передать? — спросил он, не теряя надежды внести лепту помощи.
Я улыбнулась, благодаря судьбу за прекрасного друга и прикидывая, какой ценной находкой тот станет для правоохранителей, если не передумает идти по стопам своего папы.
— Нет, если будет необходимо, я сам свяжусь с Брайаном, — уж как-то чересчур воинственно вклинился в разговор Шейн и зачем-то придвинулся ближе ко мне. Чем окончательно растерял черты независимого наблюдателя и теперь своим внушительным видом больше походил на телохранителя.
— Понял, здесь своя оборона. — Нейт заговорщицки подмигнул мне, пряча улыбку в уголках губ и провоцируя мои щёки окраситься в цвета спелого томата. — Тогда до завтра?
— До завтра, — вынужденно согласилась, опуская голову и утыкаясь взглядом в носки своих ботинок, будто это самые интересные вещи, которые я когда-либо видела. Смущение накатывало только от одной мысли, что другие заметят возникшую между мной и Шейном симпатию. К слову, самого мальфара, судя по спокойному выражению лица и уверенно расправленным плечам, нисколечко не тревожило, кто и что о нас подумает.
Стоило только сыну Брайана Тёрнера исчезнуть из поля зрения, как моей руки мягко, ненавязчиво коснулись.
— Не передумала? — спросил тёплым баритоном Шейн, склоняясь надо мной. — По-прежнему хочешь обойтись своими силами?
— По-прежнему, — подтвердила, заглядывая в его глаза, чтобы отыскать ответы на собственные вопросы. К своему облегчению натолкнулась на ту же непоколебимую решимость поддержать моё решение, что и в день, когда подкинули роковой конверт.
Вообще Шейн тогда сильно удивил меня, без колебания встав на мою сторону. Я по обыкновению приготовилась к жаркому спору, где меня будут вразумлять и отговаривать идти на поводу у таинственного отправителя. Мысленно достала воображаемые боксерские перчатки, в которых буду отбиваться, но спарринг так и не состоялся. Невзирая на бескрайнее число поводов для беспокойства.