Воспользовавшись раздором между оборотнями, я отползла назад и выставила перед собой щитовые чары.
— Она моя! — Свейн резко поднялся на лапы и тут же напал на конкурента.
Волки схлестнулись в смертельной схватке, скалясь и яростно кусая друг друга. С каждым новым выпадом алых пятен на белоснежной шерсти прибавлялось. Оборотень, тот, что второй, был крупнее, но Свейн явно сражался с большей свирепостью. На какое-то время здоровяку удалось подмять под себя младшего собрата.
— Довольно, Свейн, — прорычал он, и я, хоть и с трудом, но узнала голос Глена. — Всё кончено. Законники уже здесь.
— Тогда лучше помоги мне её прикончить, а не мешай, — разозлился мой личный доставала.
— Мои руки и так уже по локоть в крови, с меня хватит.
— Трус! — зарычал Свейн, исхитряясь выскользнуть из-под лап оппонента и в ту же секунду вцепиться клыками в его холку.
Глен проигрывал. И мне бы взять и бежать. Впрочем, смысла в этом было мало, пока зацикленный на моём убийстве оборотень не обезврежен.
Я встала, прижимая раненую руку к животу, развеяла щит и просканировала ближайшие магические нити. Корневая система рядом растущих пихт и сосен не годилась для моей задумки, а вот у бука, занесённого сюда неизвестно какими ветрами, была в самый раз.
Дерево вяло и лениво откликнулось на мой зов, но я была настойчива. Управляя сразу двумя древесными щупальцами, потянулась к волку. Свейн безжалостно трепал своего сородича за горло, потому не заметил, как к его собственному подобралась опасность. Отростки поползли по его шее и спине, сплетаясь в петли.
Оборотень ошалел и разжал пасть, выпуская окровавленного соперника. Угрожающе зарычал и попытался допрыгнуть до меня. Надо отдать ему должное, силищи в нём было немерено, я с трудом удерживала его на месте, а чтобы оттащить к дереву, пришлось потратить добрую половину резерва. Почти вся оставшаяся часть ушла на то, чтобы приковать злющего волчару к толстому стволу бука.
— Убью-ю-ю, — завывал Свейн, пока я переплетала корни между собой, завязывая их в узлы и располагая так, чтобы даже при обращении в человека тот не смог выбраться из заточения. Может, и следовало придушить гада на месте, но я решила оставить его правоохранителям, пусть судят по закону.
Глен лежал не двигаясь, да и не до него было. Из-за деревьев доносился шорох, кто-то медленно крался ко мне. Я оторвала надорванный рукав рубашки, наскоро перевязала кровоточившую рану на руке и приготовилась к встрече.
На удивление, моим новым посетителем оказался Гаспар. Секундное облегчение сменилось напряжением во всём теле. Глаза друга пылали, словно два алых маячка, а под верхней губой в готовности проступили длинные клыки. Кровь. Он почуял мою кровь.
В следующий миг всё произошло невообразимо быстро, я и опомниться не успела. Поддавшись вампирской жажде, Гаспар бросился на меня, но добраться так и не сумел, налетев на магический барьер. Чужой барьер! Выставленный не мной.
Янтарная дымка указывала на магию мальфара. Сердце бешено заколотилось от радости. Шейн здесь! Я обернулась, но вместо красавчика-шатена увидела его сестру.
— Что, не ожидала? — усмехнулась Ревекка, подходя ближе и удерживая наколдованный щит. Признания были излишни, по моим округлившимся глазам всё и так было понятно. А затем пришёл черёд удивляться блондинке. — Гаспар? — недоумённо спросила она, вглядываясь в лицо парня.
Прилипший к куполу вампир среагировал на своё имя, повернув голову в её сторону, отчего Ревекка содрогнулась и нервно сглотнула.
— Это правда ты? Но как? Этого не может быть. — Девушка отказывалась принимать и верить в увиденное. Сам же Гаспар лишился навыков дипломатии, больше напоминая сбитого с толку зверя, чем разумного человека. Тяжело дыша, он попеременно поглядывал то на меня, то на неё.
— Гас. — Твёрдый оклик за спиной вампира заставил мою душу встрепенуться. Осторожно ступая, избегая резких движений и звуков, к нам приближался Шейн. Он бегло глянул на меня, словно проверяя, жива ли я, и снова сосредоточился на друге. — Ты нашёл её. Дальше оставаться здесь тебе нельзя. — Спокойный и медленный тембр его голоса действовал на Гаспара, как игра дудочника на змею. Вампир заворожённо слушал, а мальфар постепенно подступал ближе. — Возвращайся домой, — то ли велел, то ли попросил Шейн, аккуратно сжав пальцами плечо приятеля. Тот ссутулился и взглянул на него исподлобья. Около минуты они смотрели глаза в глаза друг другу, а мы с Ревеккой, почти не моргая, наблюдали за уникальным явлением — усмирением вампира.
В Гаспаре шла борьба. Вероятно, самая сложная и важная в его жизни. Он выглядел потерянным, мечась между подчиняющими себе инстинктами убийцы и необычайно крепкими дружескими узами, связавшими их с Шейном ещё много лет назад.
А затем грудь вампира стала двигаться размеренно, и он спокойно задышал. Дождался одобрительного кивка от Шейна и, словно ветер, сорвался с места, уносясь прочь. Даже не взглянул на нас с Ревеккой — должно быть, опасался нового соблазна.
— Ты почему здесь? — набросился Шейн на родственницу, стоило только Гасу исчезнуть из его поля зрения. — Я попросил тебя найти Кьяру и Бьёрна, а не идти сюда вместе с ними!
— Серьёзно? — тут же вспыхнула блондинка, насупив брови. — Думал, скажешь мне переместить каких-то волков по нужным координатам, и я молча стану играть в курьера? Не буду задавать вопросов? Нет, братец, так дела не делаются. Почему я узнаю о таких важных вещах от законников наравне с незнакомыми мне оборотнями? Поиски Серебряного полумесяца касаются и меня! Я тоже лишилась родителей и имею право…
— Ты права, — спокойно согласился Шейн, останавливая поток недовольства своей сестры. — У меня не было времени, чтобы объяснить всё тебе самому. — Он посмотрел на меня, давая понять, что прилагал все усилия для моих поисков. — А ещё здесь слишком опасно, я не хочу, чтобы ты пострадала.
— Я уже не маленькая девочка и могу постоять за себя! — Ревекка в своём стиле потешно надула пухлые губы, а я не удержалась и улыбнулась.
— Это я вижу. Убери уже этот проклятый щит, — выдохнул Шейн, до сих пор находившийся за магическим ограждением.
— Ты ещё не рассказал мне про Гаспара, — недовольно подметила младшая родственница Анварена, но чары развеяла.
Её вопросы продолжали лететь в адрес брата, но тот уже уверенно шагал ко мне, пропуская всё мимо ушей.
— Скажи, тебя можно оставить хотя бы на минуту без присмотра? — спросил он, заключая моё лицо в свои ладони.
— Я была уверена, что ты следуешь за мной, — подняла на него виноватый взгляд и взволнованно прикусила губу, готовясь к суду над своей неугомонной персоной. Но, если он и планировался, то не состоялся. Взгляд Шейна задержался на моих губах, а затем мужчина отрицательно качнул головой.
— Я заметил лишь когда вы с Винсентом прыгнули за изгородь и та закрылась, — рассказал он. — Думал, весь лес к драконам спалю, когда дриады помешали пройти за вами, — произнёс мальфар с повышенной интонацией, чем потревожил волка, всё это время бездвижно лежавшего на земле.
Видимо, Глен узнал голос Шейна, и страх расправы над собой побудил его к действиям. Волк попытался подняться, привлекая к себе ненужное внимание. А вот Свейн держался молодцом, сидел тихонько в спонтанно возведённом дупле и воображал себя белочкой, явно надеясь, что так про него забудут.
— Ты, — Шейн произнёс это с такой злостью, что даже у меня пробежал холодок по коже. Мужчина аккуратно убрал руки от моего лица, которые тут же сжались в кулаки. Его скулы заходили ходуном, а в глазах заискрился металл.
Я понимала, что не должна вставать между Шейном и тем, кто много лет назад заманил его к стае и стал виновным в гибели Тео и Дебры Анварен. Но Глен был не тем, с кого следовало стребовать ответ за содеянное. Он всего лишь пешка в чьей-то игре.
— Не надо, — я схватила Шейна за руку, останавливая. — Посмотри на него, он никуда не денется. — И это было правдой. Побитый волк только и смог, что привстать на передние лапы, куда уж тут убегать. — Оставь его, — попросила ещё раз и потянула мужчину, поворачивая к себе лицом.
Шейн долго смотрел на меня, силясь усмирить бурю, бушующую внутри него. Хмурая складка пересекала его лоб, а в глазах плескалась целая палитра эмоций. Он мысленно спорил со мной, а может, с самим собой.
— Он спас меня от Свейна, — мягко проговорила, разрушая стену сопротивления и сомнений. Дело было даже не в попытке вернуть долг Глену, а в самом Шейне. Мне хотелось уберечь его от необдуманных поступков, за которые в последующем он будет себя корить.