Ещё и этот странный мужчина. Угрожать из-за растения, пусть и такого редкого? Они там совсем с ума посходили, что ли?
Даже думать не хотелось, чем могло всё закончиться, если бы я не сбежала. Бр-р-р. Пожалуй, к лучшему, что в своё время я отказалась поехать учиться в Мальфгард.
Вот только если о переезде можно было больше не думать, то игнорировать тот факт, что я ведьма, оказалось куда сложнее. Ещё труднее было бороться с тягой к зельеделию. Хотя, если честно, с последним я не особо и боролась. Ладно, ладно, совсем не боролась. Да что уж там, это занятие стало моим хобби. И каждые каникулы, возвращаясь из архитектурного университета домой, я обязательно пробовала новый рецепт.
Собственно, и эти летние выходные не стали исключением.
Однако в этот раз я решила отложить рядовые зелья — по типу ускоряющих рост волос или меняющих их цвет — и замахнулась на одно из высшей категории. Зелье облика. Если информация в фолианте, благополучно раздобытом в кабинете отца, достоверна, то этому снадобью под силу изменить внешность человека, скопировав чужую до мельчайших подробностей. Пусть и на короткий срок.
Будоражит, не правда ли?
Вот и я не смогла устоять.
Правда, тонкостей и нюансов в его приготовлении хватало с лихвой.
Во-первых, необходимо было иметь частичку ДНК желаемого объекта. Во-вторых, отвар следовало варить целую неделю, тщательно соблюдая все инструкции вплоть до направления и времени помешивания.
Но главная сложность заключалась, разумеется, в ингредиентах. Если точнее, в одном конкретном — в Лунной Лилии. Этот цветок рос исключительно в Тёмных Топях, и срезать его необходимо было в промежутке между полуночью и рассветом.
Повернув кран и перекрыв воду, я наспех замотала волосы полотенцем и надела мягкий махровый халат. Бросила быстрый взгляд на корзину с бельём, прощаясь с безнадёжно испорченной одеждой, схватила цветок с тумбы и вышла в спальню.
На письменном столе лежал открытый томик с рецептами зелий, неподалёку стояла горелка с котелком, из которого тихонько булькало и валил пар. Что же, последний штрих — и можно будет опробовать зелье.
Внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть и едва не выронить несчастный цветок. Видимо, нервы после ночной прогулки ещё не пришли в норму.
— Кассандра, ты не спишь? — донёсся из-за двери голос отца. — Нам нужно поговорить.
Демоны, как не вовремя!
— Па, я только из душа. Давай сделаем это за завтраком? — попросила я, стараясь выиграть время. Вряд ли отец обрадуется, увидев то, чем я здесь занимаюсь. Не говоря уже о заимствованной без спроса книге из его кабинета. Который, к слову, он всегда держит запертым и наивно полагает, что никто не знает, где хранится ключ.
— К сожалению, я не смогу присоединиться к твоей утренней трапезе, — проговорил родитель. Вопреки его словам, в голосе не прозвучало ни намёка на разочарование. А я вот даже ни капельки не удивилась. Проведи мы время за завтраком вместе, как нормальная семья — непременно случилась бы какая-нибудь катастрофа. Причём вселенских масштабов.
— Мне нужно уехать…
«Как всегда», — хмыкнула я про себя. Казалось бы, пора уже спокойно воспринимать его постоянные разъезды, ан нет, не получается. По-видимому, глубоко внутри, на подсознательном уровне, всё ещё таилась обида брошенного ребёнка.
Я быстро подошла к столу, на ходу снимая полотенце с головы, и, выключив горелку, набросила его на котелок. Книгу и цветок закинула в верхний ящик стола.
— Но перед этим я хотел бы кое-что с тобой обсудить, — продолжал вещать он из коридора.
— Это точно не подождёт? — Я придирчиво осмотрела комнату, проверяя, не осталось ли чего, что могло хоть как-то указать на то, чем здесь занимались.
— Точно! — раздражённо отозвался Виктор; судя по интонации, терпение его заканчивалось. — Важность этого разговора не терпит отлагательств.
— Да иду, иду, — буркнула я и, убедившись, что улик не осталось, направилась к нему.
Прозвучал щелчок открывающегося замка, дверь беспардонно распахнулась, и отец вошёл в комнату. На нём, как и всегда, был чёрный деловой костюм, идеально сшитый по худой высокой фигуре. Размашистыми шагами он прошёл по комнате и остановился напротив зеркала.
— Как я уже сказал — мне нужно уехать, — начал Виктор, глядя на своё отражение.
— Очередная важная командировка? — усмехнулась я с иронией.
Сколько себя помню, отец постоянно уезжал по неотложным рабочим делам и подолгу не появлялся дома. При этом никогда не вдаваясь в подробности, куда, зачем и насколько отправится.
— Не ёрничай, Кассандра, — сухо произнёс родитель, бросив на меня мимолётный взгляд через зеркало. Длинные пальцы ловко сделали безупречную петельку на алом галстуке. — Это действительно важная дипломатическая встреча, от которой будут зависеть судьбы многих. Но я хотел поговорить не об этом. — Он пригладил ладонью и без того идеально уложенные каштановые с проседью волосы и наконец повернулся ко мне лицом.
— Как ты помнишь, два года назад я предлагал тебе поехать в Мальфгард обучаться ведьмовству.
— И я отказалась, — с ходу напомнила, догадываясь, к чему он клонит. Хотя, признаться, поднятая тема стала для меня неожиданностью.
— У тебя было достаточно времени, чтобы привести мысли в порядок и подготовиться к поступлению в магический вуз. Целых два года, — с нажимом подчеркнул отец, заметив, что я собираюсь возразить. — Если первый раз я пошёл у тебя на поводу, потакая твоим детским капризам, и позволил поступить в архитектурный с этим Патриком, — имя моей первой и неудачной любви он буквально выплюнул, — то в этот раз я не допущу подобного попустительства. Тебе уже исполнилось двадцать, и это последняя возможность попасть в учебное заведение подобного рода. Других шансов не будет.
— Вот и славно, потому что мне это неинтересно. Как ты верно заметил, ещё два года назад я выбрала, где учиться. И меня мой выбор более чем устраивает, — я сложила руки на груди и сильнее нахмурила брови, чтобы подчеркнуть свою решимость. Нельзя же вот так просто перечёркивать чужие труды и стремления в угоду своим неясным идеям.
— Не хочу ничего слышать, Кассандра, — резко осадил меня отец. — Моя дочь не может учиться на архитектора в мире обычных людей. — Он застегнул запонки и тяжело посмотрел на меня.
Кажется, назревал серьёзный разговор.
— Что за странный запах? — вдруг поморщился Виктор, втягивая носом воздух.
— Наверное, мой новый гель для душа, — быстро вымолвила я, понюхав воротник халата для правдоподобности. Боги, сколько мне сил понадобилось, чтобы не посмотреть в сторону котелка с зельем. — Больше не буду брать этой фирмы. — Стараясь вести себя непринуждённо, я прошагала в противоположную сторону от стола, тем самым вынуждая отца повернуться спиной к истинному источнику запаха, и села в кресло.
Закинула ногу на ногу и накрыла ладонью кристалл, который не успела спрятать. Если отец увидит его у меня, то точно взбесится. Он ой как не любил, когда я трогала мамины вещи.
— С чего такие перемены, папа? Два года могла учиться в архитектурном, а теперь вдруг не могу? — Я уставилась на отца в ожидании разъяснений. Что-то здесь было не так. Чувствовала всем своим ведьминским нутром — не договаривает.
— Ты должна уехать в Мальфгард, — уклончиво ответил Виктор.
Ведьмой я приходилась по материнской линии, да вот только мамы не стало, когда я ещё и ходить-то не умела. Отец был обычным человеком, однако занимал высокую должность в магическом сообществе. Несмотря на это, жили мы всё так же в мире людей и старательно избегали иномирные и магические темы. К слову, о том, что я ведьма, мне сообщили всего четыре года назад. И то, как я поняла, от безысходности.
И вот в этом и была главная загвоздка.
— А тебе не кажется, что мне как-то уже поздно перебираться в чужой мир? — спросила я, скептически изгибая бровь. — Я бывала там всего лишь три… кхм… один раз, — торопливо поправила себя, надеясь, что Виктор не придаст значения оговорке. Ведь он лишь однажды брал меня с собой в Мальфгард. А вот о двух других моих самостоятельных визитах туда ему лучше не знать.
Впрочем, сейчас не об этом.
— Как ты себе это представляешь, пап? Я ничегошеньки там не знаю. Это тебе не в соседний город перебраться. Это чужое государство. Если ты планировал в любом случае отправить меня учиться в вуз другого мира, может, и жить нам изначально стоило тоже там? — Я выразительно посмотрела на отца, надеясь передать всю абсурдность его предложения.